Книга Влюбиться в твою улыбку. Книга 1, страница 33 – Цин Мэй

Тут прозвенел звонок, лифт остановился на двадцать первом этаже, парень вышел, дверь за ним закрылась. А Тун Яо и ее непослушный палец остались внутри.

Слегка покачиваясь под тяжестью пакетов, Тун Яо добралась до своего номера. Она как раз собиралась открыть дверь, когда телефон зазвонил. Это была Цзиньян, которая вместо «привет» сказала:

— Твои будущие работодатели продули в финале.

— Угу, – рассеянно ответила девушка. Ее мысли все еще были заняты Лу Сычэном. Когда он выходил из лифта, вся его фигура каким-то непонятным образом прямо-таки источала насмешку над ней.

— Я слышала, Великолепный Мин был не в форме после четвертого раунда, и его заменили на миде на какого-то ноунейма, который и в карте-то не шарит…

— Тебе-то в Серебре откуда знать, кто шарит в карте, а кто не очень?

— Вообще-то я хотела сказать, что он и вполовину не так хорош, как ты, но теперь передумала. Да, в Серебре, и что? Я хотя бы голову каждый день мою!

— !

Тун Яо усмехнулась, прижала телефон плечом к голове и вытащила карту, чтобы открыть дверь. Ключ издал характерную трель, дверь открылась, девушка вошла внутрь и закрыла ее, пихнув ногой. Из трубки в это время донеслось:

— А это что за звук? Ты что, вернулась в отель? Одна? Ты разве не должна была переехать на базу после матча? Ведь все должны были съехать из гостиницы, а ты что, не с ними?

— Все были заняты подготовкой к финальному матчу, и некому было подготовить комнату для меня. Так что я задержусь тут еще на пару дней. И потом, сейчас межсезонье, спешить некуда… Ты к чему вообще клонишь?

На том конце повисла пауза, а потом подруга торопливо, будто больше не могла сдержаться, спросила:

— А ты брата Чэна видела?

— !!

Вот так вдруг вопрос от фонаря – и в самое больное место. Губы Тун Яо чуть изогнулись в усмешке:

— Слушай, у тебя ведь есть парень, откуда столько интереса к Лу Сычэну? Да, видела. Вот только что в лифте вместе ехали. Живет несколькими этажами ниже. У меня руки были заняты, он спросил, на какой мне этаж, и нажал за меня кнопку.

Из трубки донесся восторженный вопль, а затем вопрос:

— А он был в курсе, кто ты?

— Нет, – ответила Тун Яо.

— Боже мой! – Судя по звуку, Цзиньян там даже подпрыгнула. – Это так романтично! Это как сцена в сёдзё^[17], где впервые встречаются главные герои! А-а-ай, Яо-Яо, знаешь, вот ради этого дня ты и рассталась с Цзянь Яном!

— Обожаю твою бурную фантазию…

Да разве годилась бы эта «сцена встречи главных героев» для сёдзё? Увы, даже тупой бы понял, что Лу Сычэн нажал на ту кнопку исключительно из сочувствия к сирым и убогим. Подумав так, Тун Яо почесала голову, посмотрела на ворох пакетов и решила, что это к лучшему, что брат Чэн не видел ее лица, – иначе при следующей встрече она мечтала бы провалиться сквозь землю…

В это время из трубки послышался странный звук, похожий на объявление о рейсе. Тун Яо удивилась:

— А ты где сейчас? В аэропорту?

— Угу. У нашей Кисули мама и папа развелись, и теперь мама везет Кисулю к папе… То есть к моему бывшему, – ответила Цзиньян.

Кисулей звали кошку породы рэгдолл, которую Цзиньян и Ай Цзя растили вместе.

— Вы так и не помирились? И у них на базе что, разрешают держать кошек?

— Если ни у кого нет аллергии, то не проблема, наверное. Сама по себе база не запрещает. А вот тебе, если решишь забрать Пышечку к себе, надо будет сначала спросить у своего менеджера. – Пока подруга говорила, где-то на фоне прозвучало объявление. – Все, у меня посадка начинается. Больше не могу говорить. И вообще я звонила тебе сказать, что мы увидимся в Шанхае.