Книга Ты пахнешь как солнце, страница 107 – Эллин Ти

— Бланко, – отвечаю я ей и теперь тоже улыбаюсь точно идиот, выигравший в лотерею.

— Все верно, Матео Бланко. Если проигнорировать тот факт, что фамилии не переводятся, то мы с тобой буквально однофамильцы. И я так сильно не хочу расставаться с тобой, что теперь понимаю, что моя настоящая судьба – ты.

— Станешь моей женой? – Слова срываются с губ быстрее, чем я успеваю подумать. Глаза Миры округляются, и она даже не находится с ответом, только смотрит на меня пристально и громко дышит. – Не сейчас, конечно, и завтра вряд ли получится. Просто… когда-нибудь в будущем, когда мы справимся со всеми проблемами и сможем без преград наслаждаться друг другом.

— Я должна сказать «да»? – улыбается она.

— Ты должна сказать только то, что хочешь и чувствуешь.

— Тогда… Да. – Она кивает, и ее глаза наполняются слезами. – Только если ты обещаешь, что мы и правда со всем справимся.

— Я обещаю, cereza, – шепчу ей на ухо и оставляю на нем крошечный поцелуй. – Мы со всем справимся.

Она все-таки всхлипывает в моих руках, но это не переходит в полноценные слезы. Мира быстро успокаивается, а потом отстраняется и сразу же идет разбирать свою гору вещей. Подозреваю, она выбирает заняться делом, чтобы не плакать. А я выбираю заняться помощью ей, чтобы просто побыть рядом еще хотя бы немного времени.

Я обещал, что мы справимся, и мы обязательно это сделаем. «Как?» – вопрос сложный. Но мы знаем «для чего», и это существенно облегчает нам задачу.

Ирина Дубцова – Люби меня долго (Remix)

Полтора года назад мы улетали из Валенсии той же самой компанией. Яна была чернее тучи из-за того, что им с Андреем приходится расставаться, а мы потом все дружно успокаивали ее в самолете и обещали, что все обязательно будет хорошо. Она тогда не сказала Андрею, что мы улетаем, и я тоже запретила Матео нас провожать, потому что уже тогда между нами было что-то совершенно непонятное и очень острое, а я просто не хотела усложнять.

История повторяется. Кроме того, что в этот раз и Матео, и Андрей присутствуют в аэропорту.

Мы улетаем той же компанией, рейсом того же времени, что и в тот раз, но только реву теперь я, и почти точно уверена, что девчонки будут успокаивать меня весь полет до Москвы.

Обнимаю Матео и плачу. Не горько и не навзрыд, но слезы не перестают катиться по щекам, я даже не пытаюсь их стирать, в этом нет никакого смысла.

Матео обнимает меня, гладит по волосам и спине и просто дает мне выпустить наружу все мои чувства, которых внутри сейчас слишком много. К слову, это одна из самых прекрасных его черт. Он никогда не прерывает никакие мои эмоции. Дает выплакаться, смеется вместе со мной, пока я пытаюсь пережить приступ смеха, слушает мою болтовню или терпит глупые танцы, потому что мне просто приспичило потанцевать.

Я очень часто в своей жизни сталкивалась с «не смейся так громко» или «не плачь, ты привлекаешь внимание». Наверное, поэтому со мной и остались только мои подруги, которые принимают меня такой, какой я и являюсь. Точно так же, как я принимаю их. Даже мама никогда не хотела видеть меня настоящей, у нас непростые отношения, несмотря на то что она воспитывала нас с сестрой одна, и я безумно благодарна ей за все, что она для нас делала.

Но я далека от своей семьи, с сестрой у нас вообще крайне сложные отношения. Именно поэтому меня так и привлекла семья Матео – у них все иначе. И они дарят то самое ощущение семьи, которого я практически никогда не ощущала. И им тоже совершенно плевать, насколько громко я могу смеяться.