Книга Ты пахнешь как солнце, страница 60 – Эллин Ти

И, судя по всему, я оказываюсь прав. Потому что примерно минут через пять молчания Мира вдруг вздыхает, сжимает в кулаке вишенку, висящую на груди, и начинает говорить:

— Ты знаешь, я почти уверена, что благодаря этой подвеске я увидела все своими глазами. В том смысле… Мне всегда казалось, что она придает мне сил, я не знаю, как объяснить. Но я, когда трогала ее, могла сделать правильный выбор, по крайней мере, внушала все это себе. И я ведь отдала тебе подвеску почти сразу, как мы с Даней сошлись на постоянной основе. Боюсь даже представить, сколько таких случаев было за моей спиной, честно. И тут ровно в тот день, когда я надела подвеску, все произошло у меня на виду. Если он так спокойно переспал с той, кого даже толком не знает, при этом испортив свадьбу моей подруги, то я даже думать боюсь, что было в Москве. Так что… Вишенка открыла мне глаза, кажется.

— Думаешь, дело в ней? – переспрашиваю. Вряд ли она серьезно, конечно, но вдруг?

— Думаю, дело в том, что я дура.

— Не говори так о себе. Ты прекрасней всех, кого я знаю.

— От этого я не перестаю быть дурой. И ты это понимаешь. И подруги все мои понимают. Сколько времени я закрывала глаза на все его поступки? Зачем? Для чего? Почему-то верила, что у нас все хорошо будет, потому что сама любила, как ненормальная, позабыв о том, что меня-то по-настоящему не любят. На какое я счастье надеялась?

— Не надо винить себя за чувства, – говорю ей. Она, конечно, права в том, что слишком долго жила с закрытыми глазами, но это вообще не повод оскорблять саму себя. – Ты просто любила.

— Я и правда любила, – вдруг произносит она полушепотом. Я даже с трудом разбираю слова, так тихо она говорит. Словно делится со мной самым страшным секретом. – С самой школы, представляешь? А он ни единого дня меня в ответ не любил, а я все равно продолжала. Даже хорошо, что мне вот так широко сразу открыли глаза. Я сейчас его каждой клеточкой своего тела презираю. Наверное, так будет проще его разлюбить. Ты как думаешь?

— Я думаю, тебе просто нужно время, – говорю правду. Я не знаю, что могло бы справиться с болью лучше него.

— Я очень хочу, чтобы он уехал, – признается она мне. – Не могу представить, как быть дальше. У нас один номер в гостинице, даже места в самолете до Москвы рядом. Но вряд ли он так просто улетит первым же рейсом, наверняка все билеты раскуплены…

— Ты можешь оставаться тут столько, сколько захочешь, – говорю ей. – У меня много места.

— Почему я не плачу? – вдруг задает мне вопрос. – Мне на самом деле так больно, что хочется покричать. А слез нет. Почему?

— Потому что он их недостоин, – фыркаю, и Мира тут же почему-то хихикает.

— Да уж… Спасибо, что увез меня оттуда. Вряд ли я бы выдержала его идиотские оправдания в стиле «ты все не так поняла, она просто случайно упала на мой член».

— Мне жаль, что так случилось.

— Мне тоже, – кивает она. – Но зато теперь наша история точно навсегда закончена. Это то, что я никогда не смогу простить, как бы сильно ни любила. Девчонки будут рады. Они всегда говорили, что он мне не пара.

— Я поражаюсь твоей стойкости, – говорю то, что думаю. – Боялся, что мне придется вытаскивать тебя из депрессии, а в итоге…

— Ты знаешь, – делится она со мной, наклоняясь и проводя рукой по воде в бассейне, – последние пару месяцев были совершенно не сладкими. Я ждала завершения отношений буквально каждый день. Я не ощущала ни капельки любви, а еще постоянно ловила себя на том, что меняюсь в худшую сторону. Наверное, поэтому я реагирую сейчас именно так. Мне больно, правда больно, я честно не понимаю, чем заслужила именно такой поступок, но просто… Словно это было ожидаемо для меня, не знаю, как еще объяснить. Все чаще и чаще мне казалось, что наши отношения – недолговечная история. Так и случилось.