Книга Ты пахнешь как солнце, страница 74 – Эллин Ти

— Эмма, простите, – перебиваю я ее. Чувствую, как в уголках глаз начинают собираться слезы. Это слишком для моей нервной системы сейчас. – Простите, но я боюсь, что наши отношения с вашим сыном немного не такие, как вы думаете, и…

— Это ваше дело, – говорит она мне, даже не дослушав. – Ваше дело, в каких вы отношениях, я не собираюсь женить вас насильно или что-то в этом духе. Просто подумала, что могу с тобой поделиться этим. И сказать спасибо за то, что расколдовала моего сына. Кто-то когда-то сказал ему, что он не сможет полюбить. Но теперь я вижу, что это не так.

Я получаю теплую улыбку, касание плеча, и она встает с песка, оставляя меня со своими мыслями.

Помню я этот разговор. Мы тогда делились с Матео разными глупыми фактами, и оказалось, что нам обоим когда-то давно нагадали всякую чушь. Ему вот невозможность влюбиться, а мне – что счастье кроется в моем однофамильце.

Да, спасибо, хорошее счастье. Я – Белая, фамилия у меня такая. А Даня – Беляев. Однофамилец, считай, но где оно, счастье? Я за него всеми силами боролась, а итог какой? Дурацкий и печальный. Никакого счастья там больше не будет уж точно.

— Спасибо вам, – говорю я вслед Эмме, когда она делает от меня пару шагов к дому. Она улыбается мне, а потом громко-громко кричит в сторону моря:

— Матео Бланко, ты почему бросил девушку одну? Оставь свою доску, будь джентльменом!

Я хихикаю, потому что мамы, видимо, во всем мире одинаковые, а потом вдруг зависаю, потому что…

Матео Бланко. Я знала его фамилию, видела в соцсетях. Но никогда не задумывалась, что Бланко в переводе на русский – это белый.

Черт…

Iñigo Quintero – Si No Estás

Как же мне нравится просыпаться с Мирославой. Даже миллион волос, которые лезут мне в рот, нос, глаза и, кажется, даже душу, не делают пробуждение хуже.

Сонная Мира жмется ко мне, точно кошка, мурлыкает что-то во сне и даже не подозревает, что просто своим присутствием в моей жизни сводит с ума. А как она пахнет… Не уверен, что это адекватно – так сходить с ума от запаха, но, когда она рядом, мне постоянно хочется зарываться носом в ее макушку. Чтобы ее запах остался в легких навечно. Он меня успокаивает.

Я бы с удовольствием провалялся вот так в постели в обнимку с ней целые сутки, а то и больше, но мы у родителей всего на несколько дней, и на каждый из них у меня есть четкий план. Мне нужно устроить Мире такой отдых, чтобы она даже не думала грустить по своему уроду, который ни единой слезинки ее недостоин. Поэтому весь день в кровати хоть и звучит заманчиво – но отменяется.

— Предлагаю поехать на прогулку, – предлагаю ей. Я сам еще почти сплю, даже второй глаз до конца не открыл. И голос хрипит, и сил встать еще вообще нет.

— А куда? – зевает Мира.

— Да просто в город. Тут красиво. Поедем?

— Поедем, – сонно бормочет, – но только еще немного поспим. Хорошо?

Она так крепко прижимается ко мне после этого «хорошо», что сомнений в моем положительном ответе не остается. Целую пару раз в макушку и улетаю назад в полудрему, чтобы доспать те заветные несколько минут после пробуждения. Они всегда казались мне самыми сладкими, а с Мирой в руках вообще ощущаются, как никогда, божественно.

Я влюблен по уши. Я это знаю. Она это знает. Знают мои родители, сестра, все мои друзья и ее подруги. Мне порой кажется, что об этом знает уже целый мир, жаль только, что это ничего между нами вообще не меняет…