Книга Ты пахнешь как любовь, страница 115 – Эллин Ти

Вздыхаю. Еще один диктатор, но эта диктатура мне даже как-то по душе. Киваю и мягко ему улыбаюсь, а потом таю, когда она наклоняется и целует меня в лоб. Ладно… Он же мужчина, ему виднее, наверное, как такие дела решать.

А мне очень тепло на сердце от этого «у тебя есть я». Есть. Я чувствую.

Он уходит примерно минут через сорок, а я потом еще долго не могу уснуть, с улыбкой пялясь в потолок. Убираю его отовсюду из черного списка и получаю сразу же короткое «неужели». Хихикаю в подушку, желаю сладких снов и недолго размышляю о том, что жизнь, вполне возможно, не так уж плоха, как кажется.

А потом звенит будильник в шесть утра, и я думаю, что погорячилась с позитивом на ночь. Он все еще звучит, как исчадие ада.

Выключаю его и по привычке встаю, иду в ванную, одеваюсь и вдруг зависаю с одним носком на ноге и понимаю, что вчера я получила столько позитива, что вполне могла бы выспаться сегодня.

Но тут приходит осознание, что с хорошим настроением пробежка мне не кажется столь ужасной, как с плохим. Я… привыкаю? Не знаю. Но в любом случае в постель не возвращаюсь, а надеваю второй носок и продолжаю собираться на улицу.

И воздух кажется чище, и собаки, которых хозяева выгуливают, словно добрее, и даже удивительно, но парочки, которые тут тоже спортом занимаются, так сильно уже не бесят.

И стоило мне один вечер провести в восхитительной компании и получить заряд хороших эмоций!

Бегу по парку, слушаю музыку, думаю о том, что приготовить на завтрак, отвлекаюсь на пару секунд на милейшего пробегающего мимо корги и… врезаюсь в кого-то, чуть не падая.

Черт…

Все настроение падает в бездну, когда я вижу перед собой Марка. Погода сразу же не кажется такой теплой, как минуту назад, парочки снова бесят, а пробежка снова кажется худшим занятием в жизни. Я отступаю на пару шагов от него и только потом замечаю, что он держит меня за запястье. Видимо, схватил, когда я чуть не упала, но теперь почему-то не спешит отпускать.

Сегодня он не улыбается, как весь последний месяц, и, видя злость в его глазах, в памяти проносятся все ужасы, которые я пережила рядом с ним. Кожа покрывается мурашками от страха, я дергаю руку, но он не отпускает, и привыкшая к такому маленькая девочка внутри меня хочет сжаться в комочек и сделать все, что он попросит. Но та Яна, которая только-только начала жить, упорно продолжает пытаться вырвать руку. У меня выходит, но запястье отдает острой болью. Он держал очень крепко, останутся синяки.

— Привет, Яночка, – скалит он зубы. Мне страшно, очень! Все точно как тогда, когда он ни во что меня не ставил, когда унижал, распускал руки. Я все-таки делаю те пару шагов назад, хочу сбежать, но от паники ноги словно ватные, я с трудом передвигаю их на полметра.

— Что тебе снова нужно? – спрашиваю хриплым голосом. Прокашливаюсь. Дрожу от страха.

— Мне? Мне всегда только одного нужно. Тебя.

— Я сотню раз сказала, что между нами все кончено, сколько еще раз повторить?

— А мне не надо повторять, – растягивает губы в улыбке, но в этот момент он больше похож на маньяка. Я вообще не понимаю, что вдруг стало триггером, что он перестал скрывать свою настоящую сущность. Месяц ведь держался, я не верила, конечно, но получалось у него почти талантливо. – Надо просто сделать так, как я говорю. Ты всегда была послушной девочкой, так будь ею!