Книга Ты пахнешь как любовь, страница 150 – Эллин Ти

— Как вы вообще все это провернули? А как встретились?

— Андрюша, ты через Москву летел, а потом с Яночкой сюда?

— А где ваши вещи-то? Почему одна небольшая сумка?

— Мам, – тормозит поток мыслей Яна, негромко посмеиваясь, – погодите. Мы… на пару дней всего.

— Как на пару… – тут же теряет все настроение Ольга Юрьевна.

— Андрюша, сын, и ты? Столько не виделись…

— Да, мам, прости. У нас много работы в Москве, но мы теперь сможем часто приезжать. Или вы к нам!

— Лена, – поворачивается мама Яны к моей, – ты хоть что-нибудь понимаешь? Куда к ним?

— Ничего не понимаю, – признается она.

— Я переехал в Москву и возвращаться на постоянное место жительства в Испанию не собираюсь, – выпаливаю, шокируя их. Решаю добить сразу, что уж томить. – А еще, – хватаю руку Яны под столом, чувствую, как дрожит, тоже волнуется. Поднимаю над столом переплетенные пальцы и целую костяшки Яны, – а еще мы очень любим друг друга. Живем вместе, собираемся открыть свою студию танцев и по возможности жить долго и счастливо.

Повисает тишина. Правда, мне кажется, тихо настолько, что даже мимо пролетающие мухи замертво падают, перестав шевелить крыльями. Яна смотрит с волнением, ждет реакцию, а у мам еще примерно полминуты уходит на очередной ступор, прежде чем они одаривают нас новой порцией громкого счастья.

Обнимают друг друга, донельзя счастливые, пока мы переглядываемся и хихикаем от милой картины.

— Лена, мы же с их девяти лет об этом мечтали!

Однако!

— Да, – вздыхает моя мама, а потом поворачивается к нам и выдает: – Только что ж вы молчали-то? Живут уже вместе. А о детях когда рассказали бы? Когда те уже в школу начали бы ходить?

Смеюсь и вдруг осознаю, что на самом деле абсолютно счастлив. И, глядя на Яну, понимаю, что она тоже.

А больше нам ничего и не нужно.

Anna Asti – «Верю в тебя»

Год спустя

Шесть утра. Мои любимые и уже такие родные шесть утра…

Тянусь к будильнику, выключаю прикольную песню и потягиваюсь на самом удобном в мире матрасе. Клянусь, если бы нужно было выбрать место, где я проведу остаток жизни, я бы выбрала эту кровать.

Поворачиваюсь на бок, целую Андрея в плечо, потом перекатываюсь на другую сторону кровати, чтобы встать, но сильная рука хватает меня поперек живота и притягивает к себе, не давая сбежать с кровати.

— Спи, – бормочет он мне в затылок. Не знаю, откуда у него, все еще спящего, столько сил, но выбраться я вообще не могу!

— Андре-е-е-ей, пусти, я хочу побегать.

— Ты хочешь поспать, – снова бурчит и притягивает меня еще ближе. Катастрофически близко. Настолько, что еще буквально миллиметр, и мы заменим мою кардиопробежку каким-нибудь другим кардио.

— Поспать хочешь ты, а мне нужна пробежка, отпусти меня и спи себе дальше, кто тебе не дает?

— Совесть, – сонно шепчет. Это правда, кстати. Весь год, что мы вместе, я бегаю по утрам, просто внезапно стала кайфовать от этой привычки, не вкладывая в нее никаких сильных смыслов. Пропускала пробежку только из-за сильной непогоды или болей во время месячных, в остальные дни как по расписанию. А он – всегда со мной. Уставший, приболевший, совершенно сонный, но всегда рядом. Я примерно миллион раз просила его пожалеть себя и остаться дома, но он не слышал. Однажды собирался бежать даже с температурой под сорок, но там уже я осталась дома, чтобы не будить его и лечить.