Книга Клятвы и бездействия, страница 28 – Сав Миллер

Ленни поднимается с дивана и скрещивает руки на груди, еще влажной от виски. Если она все же была под действием наркотиков, надо отметить, она с завидной скоростью пришла в себя.

Если же нет, то мне стоит вновь вернуться в исходную точку и задаться вопросом, какого черта она все это устроила?

— Тебе ведь нравится твоя тихая жизнь, верно? Нравится уединение и свобода? Я уверена, что с твоей… работой лучше не находиться в центре внимания.

К сожалению, она права. И это основная причина, по которой я встречаюсь с братом строго в определенных местах; политика и убийства способны сосуществовать только под покровом темноты. Если бы Алистер не стал также и моим благодетелем, возможно, я бы никогда его не увидел.

Ленни не ждет от меня ответа.

— Гораздо легче контролировать нарратив, будучи на два шага впереди создавших его. Объявив, что встречаемся, мы бы лишили их шанса выступить с сенсацией.

Опять она об этом.

— Ты ведь не думаешь, что тогда они совсем о нас забудут?

— Нет, конечно, но мы можем кинуть им небольшую кость. Остальное пусть додумывают сами. – Ленни проходит к столу и проводит ладонью по кожаной поверхности куртки.

— Мы практически незнакомы, – говорю я, делая шаг, чтобы поставить бутылку. – К тому же отношения меня не интересуют.

Подкрадываюсь к ней со спины, пока она занята изучением нашивки с изображением огнедышащего Минотавра на рукаве. Стараюсь, однако, сохранять расстояние между нами, чтобы не сделать то, о чем впоследствии могу пожалеть.

— Это еще лучше для реализации плана, – задумчиво произносит она. – Меньше шансов, что появятся настоящие чувства.

Касаюсь пальцем кончиков ее волос, провожу по изгибу на пояснице.

— И в чем смысл?

— Физиология. – По ее телу пробегает дрожь, и я сжимаю зубы, чтобы не выдать, какое мне это доставляет удовольствие. – К тому же, если я не найду себе парня, папочка подберет для меня одного из своих партнеров, а это ещехуже.

— Хуже?

Она будто не слышит вопроса.

— О тебе же, наконец, напишут что-то позитивное, появится шанс убедить всех на острове Аплана, что ты больше не намерен враждовать с моей семьей.

Сглотнув, произношу:

— С чего ты взяла, что твой отец примет меня?

Пауза тянется бесконечно. Я упираюсь взглядом в стену, в точку, где осталась небольшая вмятина от головы, которую я впечатал туда сегодня утром. Заделать ее не было времени.

На мелких трещинах кровь, интересно, заметила ли это Ленни?

Если и заметила, то вида не подала.

Она облизывает губы, разворачивается и прислоняется к столу. Она несколько раз моргает, скрывая большие зеленые глаза, они возвращают меня в тот вечер в ее доме.

Вспыхивает взгляд, проявляется нечто яркое и значимое, но мне не удается определить, что это. На страх совсем не похоже, скорее на то возбуждение, которое я уловил, когда увидел ее около мертвого тела на залитом кровью полу.

— Он не станет возражать, – произносит Ленни, расправляя плечи, – потому что боится тебя.

Газетная страница шелестит, опускаясь, край ее теперь ниже подбородка брата.

— Что ты делаешь?

У Кэша крутой угловой кабинет в здании юридической фирмы, занимающейся делами по защите окружающей среды, она расположена в Бостоне, сразу за чертой города. Перегородки внутри помещения из стекла, они прозрачны, создают иллюзию открытости всего, чем занимаются сотрудники, но звуки не пропускают совершенно.