Книга Змеи и виртуозы, страница 11 – Сав Р. Миллер

Это событие было самым захватывающим за весь вечер.

Мужчина рядом склоняется еще на пару дюймов ближе, дыхание скользит по щеке, он уже откровенно пялится на мою грудь.

Я поднимаю руку, пытаясь сжать края выреза, сделать его меньше. Именно, Райли. Именно от этого предостерегал тебя Бойд.

От мужчины пахнет дрянной выпивкой и попкорном. Меня одолевает плохое предчувствие, хотя причину я не понимаю.

Так бывает всегда, когда рядом кто-то незнакомый: я холодею от тревоги, железной хваткой сжимающей горло. Я не могу избавиться от этого чувства, как и понять полностью, в чем его причина.

Конечно, это связано с нападением два года назад, меня до сих пор мучает, что я ничего о нем не помню.

Но все же многое изменилось.

Некогда я прибывала в блаженном неведении о том, как жизнь может сломать человека.

Теперь же осознание этого засело внутри тяжелым булыжником и дает о себе знать всякий раз, когда телу грозит опасность. Воспоминания мои туманны, и сконцентрироваться на них не удается настолько, чтобы мозг успел обработать случившееся в прошлом.

Я не знаю, чего я боюсь. Просто я такая, это надо принять.

— Очень уж они долго в дамской комнате, – произносит мужчина, растягивая слова, ладонь скользит по барной стойке и останавливается в нескольких миллиметров от моей. – Может, они уже ушли с кем-то домой?

Я морщусь, несмотря на все старания сохранить равнодушие.

— Они не уйдут не предупредив.

Он ухмыляется, его пальцы зависают в воздухе опасно близко к моей руке, лежащей на груди.

Он склоняется еще ближе, и я чувствую, как другая рука ложится на стул так, что касается моей задницы.

— У них могли забрать билет. Покупатели не всегда дают своим лотам время попрощаться. Особенно если они… взволнованы сверх меры.

Я поворачиваюсь к нему и хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду?

От его низкого смеха вибрирует воздух над моей головой, когда он прижимается губами к макушке. Потом вздыхает, отчего я тревожусь настолько сильно, что даже кости начинают болеть. Его рука соскальзывает и тянется к моей, той, что все еще сжимает вырез платья, а потом к звуковому устройству, которое дал мне при входе швейцар.

— Не притворяйся скромницей, – хрипит он, и я сглатываю подступившую к горлу желчь. – Ты ведь точно знала, на что подписываешься.

— Я ни на что не подписывалась.

Мужчина кривит рот.

— Каждый человек на подобных мероприятиях подписывается на что-то. Соглашаясь участвовать, ты сразу попадаешь в список. Теоретически можно отказаться, но только до того, как войдешь в зал. Тебе никто этого не объяснил?

Живой аукцион означает, что лотом являюсь я. Боже, я не думала, что Аврора говорит серьезно. Такое вообще законно?

Я качаю головой:

— Мне нужно все прояснить, потому что ничего подобного я не ожидала…

— И поэтому так оделась? Твой наряд кричит о желании, дорогая. – Он прижимает кнопку чуть выше моего колена, и раздается сигнал. – О, смотри-ка, кто-то купил тебя на ночь.

Пальцы его впиваются в мое бедро, я вздрагиваю и пытаюсь отодвинуться в сторону, вырваться. Но он сжимает сильнее, боль вспыхивает там, где ногти давят на кожу, от конечностей вверх поднимается страх. Он, словно яд, воздействует на нервные окончания.

Я сглатываю ком в горле и резко наклоняюсь влево, оглядываю сидящих за стойкой и удивляюсь, почему никто из них не обращает внимания. К девушке пристают весьма откровенно, но никто не реагирует.