Книга Змеи и виртуозы, страница 20 – Сав Р. Миллер

В горле першит, когда я осознаю, что его нет. Больше надеть мне нечего. Начинаю перебирать вешалки на стойке, пытаясь отыскать что-нибудь подходящее.

— Господи Иисусе, что…

Я не слышала шагов, поняла, что он рядом, лишь услышав голос и ощутив неожиданно тепло, согревшее холодные плечи. Отпрыгиваю назад, цепляю ногой ведро со шваброй и начинаю падать.

Зажмурившись, пытаюсь удержать равновесие, но готовлюсь к жесткой встрече с полом.

Меня отбрасывает назад, и вместо линолеума я ощущаю спиной теплую опору.

Одна из рук Эйдена обнимает меня за талию и очень сильно прижимает к себе. Другая лежит на ребрах и давит в попытках поднять меня.

Паника разрывает на части, разрушает решимость, словно она не крепче дешевой ленты. Под моей грудью его рука, и я даже не сразу осознаю это.

Мозолистые пальцы скользят по неровной коже на животе; плотная, искореженная, она покрывает тело, начинаясь выше левого бедра и доходя до пупка. Это вечное напоминание о самой страшной ночи в жизни. Я не могу о ней не вспомнить сейчас, когда он касается меня: чувства переполняют.

Я ощущаю жжение. Горит не плоть и не бензин на этот раз. Это внутренний огонь, опаливший органы, он словно расчищает путь к новой жизни.

Щетина Эйдена царапает мне висок. Я чувствую его напряжение, задаюсь вопросом, каковы его ощущения.

— Что…

Я сама напрягаюсь, сжимаю зубы и вырываюсь из его рук, будто они обожгли меня, а потом прячусь за стойкой с одеждой.

Темные брови сходятся у переносицы, руки он опускает не сразу, будто привык к тому, что обнимает меня.

— Где твоя толстовка? – спрашивает он, делая шаг ко мне, и начинает снимать куртку.

— Ты мне не дал ее!

— Боже. – Он швыряет курку на пол, на нее кепку и очки. Цепляется пальцами за край худи и начинает стягивать через голову. Под ним простая черная футболка.

Я открываю рот от изумления, когда он протягивает мне худи.

— Ты серьезно? Ты и сейчас будешь возражать? Ангел, ты же полуголая.

Я вскидываю подбородок, нежелание подчиняться захлестывает, словно цунами. Я ругаю себя за то, что так сложился вечер, что Эйден увидел мое тело, узнал мой секрет, хотя, возможно, не смог толком разглядеть.

Борюсь с желанием посмотреть ему в глаза и понять, как много он увидел. Узнать, смотрит ли он теперь на меня по-другому.

Это и есть путь к безумию.

— Надень, пожалуйста. Бейглы будут готовы через минуту, и у меня чешутся руки надрать задницу Ронану за то, что он пялился на твои сиськи.

Сжав зубы, я рывком беру у него худи, надеваю и поправляю зацепившиеся за капюшон волосы.

Я выгляжу нелепо в одежде не по размеру, но мне впервые за весь вечер становится комфортно.

Выхожу из-за стойки, он оглядывает меня и проводит большим пальцем по нижней губе.

— Так лучше, сэр?

— Намного, – кивает он. – Пойдем.

Он опять надевает предметы маскировки и находит в корзине потерянных и забытых вещей слипоны, которые оказываются мне велики. Оплатив их и пару чистых носков, он передает вещи мне.

Из моей груди вырывает стон, когда я залезаю в них и понимаю, что больше не надо идти на каблуках.

Закинув на плечо платье, жду у стойки, когда Ронан – коренастый мужчина с седыми усами – подсчитает общую сумму. Он подталкивает нам бумажный пакет, Эйден берет его, другой рукой передав приличную сумму денег.