Книга Шанс на счастливый финал, страница 136 – Виктория Лавин

То, насколько хорошо сестра меня знает, начинает пугать. Я кладу письмо обратно на стол и теряюсь в догадках, откуда в теле такая легкость – от удивления или от воды. Сегодня утром, когда рассвет пробивался сквозь припорошенные снегом окна домика, а Форрест крепко спал, я пробралась в гостиную с ноутбуком, намереваясь написать еще несколько страниц. Вместо этого я обнаружила, что пишу нечто совсем другое: объяснение для моих читателей.

— Ну что? – интересуется Форрест, проводя рукой по моей пояснице. – Ты собираешься сделать заявление, Тельма?

Я неуверенно растягиваю губы в улыбку. Если мне и удалось наконец разобраться в чувствах, которыми Саванна предлагает поделиться с читателями, то только благодаря Форресту. Несмотря на все препятствия, я вижу совместное будущее, разворачивающееся перед нами и неотделимое от нити надежды, вплетенной в ткань любого великого любовного романа. Возможно, она была там изначально.

— Я написала его сегодня утром, – говорю я, обнимая его за шею.

Форрест смотрит на меня так, будто не удивлен, но все равно смеется.

— Твоя сестра – это что-то.

— Вот познакомишься с ней, еще не то увидишь.

Эти, казалось бы, обычные слова звучат как обещание и мольба. На Дне благодарения я защищала его решение остаться. И все же, когда я изо дня в день просыпаюсь в объятиях этого мужчины, не умолять его вместе вернуться домой становится все труднее. И сейчас он смотрит на меня так, словно все, что от меня требуется, – это попросить.

— Я тоже написал письмо, – признается он, и все мое тело цепенеет. Он тянется к столу и берет телефон. Разблокировав экран и постучав по нему несколько раз, Форрест выдыхает и говорит:

— Вот.

Он протягивает его мне, и я вижу черновик электронного письма. При словах «Для меня большая честь и привилегия принять грант Бауэра – Хинкли» я чуть не роняю телефон в джакузи. Поднимаю глаза на Форреста, а сердце по-спринтерски срывается с места, устремляясь в никуда. Пока я определяюсь, что мне делать – заговорить? завизжать? свалиться в обморок? – он отбирает телефон, кладет его на стол и целует меня.

Мы погружаемся в воду, мои руки скользят по его мощной шее и путаются в волосах, а наши рты находят знакомый ритм, который свойственен только нам. Когда он тихонько стонет, меня посещает ужасающая мысль, что я хочу заниматься этим вечно. Я могла бы до конца своих дней целовать этого мужчину, не ведая усталости. Он отстраняется, задыхаясь, и, закрыв глаза, прижимается лбом к моему.

— Давай отправим их, – порывисто и негромко говорит он.

— Прямо сейчас? – спрашиваю я, в то время как страх/возбуждение/тошнота накрывают меня с головой.

— Лучшего интернет-соития у нас не будет.

— Обожаю, когда ты говоришь пошлости, – замечаю я, получая в ответ приглушенный смешок.

— Я серьезно. – Форрест открывает свои вечнозеленые глаза и смотрит на меня. Солнце клонится над девственно чистыми хребтами Аляски, окрашивая снег во все оттенки теплого розового и оранжевого, но все, что я вижу, – это он. Я почти дрожу от искушения сказать «да», но если кому и известно, что это означает в его случае, так это мне.

— Это значит, что тебе придется оставить отца, – констатирую я очевидное. – Ты не можешь это сделать, Форрест.

Сильные мужские руки крепко сжимают меня, словно я уже ускользаю от него.