Книга Падение Брэдли Рида, страница 33 – Морган Элизабет

Разорвать все швы на его карманах.

Гениально, правда. Представьте, что вы кладете телефон в карман, а он каждый раз просто выпадает.

Но каким бы забавным ни был этот список, он заставляет мой желудок сжаться, потому что это не очень хороший знак – то, что она решила открыть его еще раз. Я думал, есть шанс, что она создала его как форму катарсиса, глупую девчачью штуку, которую мне тяжело было понять, что-то вроде личного дневника, используемого для того, чтобы выплеснуть мысли, чтобы те не прогоркли в твоем сознании.

Что-то, что ты прячешь в ящик и никогда больше не достаешь.

Вот только она снова открыла его.

И этот документ не был бы подозрительным.

Вообще нет.

По крайней мере, если бы не категория в самом низу странички, которую она обозначила как «Совершенно безумное дерьмо, которое этот урод действительно заслуживает».

Потому что в этом списке есть вещи, за которые ее могут посадить в тюрьму по обвинению в покушении на убийство.

И это больше всего беспокоит, когда она прокручивает список до самого низа, зажимает заголовок, и ее курсор мигает, как будто она читает варианты и просматривает их еще раз.

Все внутри меня вздрагивает, когда она переходит на другую вкладку и начинает поиск в интернете:

КАК ПЕРЕРЕЗАТЬ ТОРМОЗНОЙ ШЛАНГ.

Она нажимает на первый предложенный результат и смотрит видео.

Потом еще одно.

А потом ищет:

ЧЕМ ПЕРЕРЕЗАТЬ ТОРМОЗНОЙ ШЛАНГ?

МОЖНО ЛИ ПЕРЕРЕЗАТЬ ТОРМОЗНОЙ ШЛАНГ НОЖОМ?

КАК ОТКЛЮЧИТЬ СИСТЕМУ ВИДЕОНАБЛЮДЕНИЯ?

Спустя десять минут она закрывает все окна и отправляет эсэмэс Камиле Томпсон:

Уехала забирать свои вещи у того, чье имя нельзя называть.

Черт.

Черт, черт, черт.

Это нехорошо. Совсем не хорошо.

Я смотрю на дверь углового кабинета и наблюдаю, как возможность того, что он станет моим рабочим местом в январе, медленно увядает, потому что Оливия Андерсон не пригодится мне в расследовании, если ее арестуют и посадят за убийство ее бывшего.

Не самый надежный свидетель.

Черт.

Мне нужно это повышение.

Не думаю, что выдержу в этой кабинке еще год или больше, пока не выпадет новая возможность, не выдержу работать под Питерсоном.

Остается только один вариант.

Оливию Андерсон нужно остановить. Она ставит под угрозу все расследование.

Год назад, когда меня назначили к Риду и Андерсон, я бы умолял взять почти любое другое дело, и вот почему: эти мелкие богатые засранцы, делающие вид, что никаких правил и законов для них не существует, озабочены только собой.

И вот теперь год работы, год целования Питерсона в зад, переезд через весь штат и больше сверхурочной работы, чем когда-либо в моей жизни, идет насмарку из-за того, что какая-то богатая сучка злится, что ее бросил бывший.

Ну уж нет, не в мою смену.

Я не совсем уверен в том, что собираюсь делать, когда встаю, хватаю ключи и без раздумий направляюсь к своей машине, но я могу решить это по дороге.

Что делать со старыми фотографиями бывшего? 🔍

Четверг, 24 августа

Телефон жужжит на центральной консоли моей машины, когда я подъезжаю к небольшому району, в котором, как я когда-то думала, буду жить. Он милый, хоть и немного скучный: дома в едином стиле, предсказуемых цветов, как с обложки каталога, выстроенные в ряд с идеально зелеными лужайками и безупречно ухоженным ландшафтом. Ассоциация домовладельцев – тот еще клин, вышибающий любой намек на уникальность, но зато в этом округе хорошие школы, он расположен не слишком далеко от моего офиса в Хадсон-Сити, а соседи в большинстве своем добрые и обаятельные.