Книга Жестокое лето, страница 29 – Морган Элизабет

Идеально подретушированные брови ползут на лоб. Господи, я что, правда собираюсь им все это рассказать?

Но блин!

Я стараюсь начать новую главу своей жизни. Стать более открытой и завести друзей.

А подруги ведь этим и занимаются? Рассказывают друг другу про ужасных бывших?

— Я была девственницей. Хотела, чтобы мой первый раз случился с тем, кого я полюблю. Надо было догадаться, к чему идет, но… – вздыхаю.

Как же тяжело такое рассказывать.

Меня передергивает каждый раз, как я вспоминаю этот момент.

Какая же я была дура!

Наивная дура!

Искренне верила, что он меня любит.

— Мы переспали, а на следующий день я узнала, что он сделал это на спор. Встречался со мной, чтобы завоевать авторитет у своих дебильных дружков. И в следующие четыре года учебы меня не пускали ни на одно из институтских мероприятий, потому что у него была постоянная подружка, которая задалась целью превратить мою жизнь в ад.

Как ни странно, есть что-то приятное в том, чтобы рассказать обо всем кому-то новому. Ведь мои подружки знали все с самого начала и после помогали мне собрать себя из обломков.

Теперь же у меня в какой-то мере катарсис.

Оливия смотрит на меня с сочувствием, и я улыбаюсь ей.

— В общем, я бы держалась от него подальше. Он тот еще мерзавец. Говорят, он не только со мной так поступил, но и с другими.

Оливия явно в шоке, но тут я перевожу взгляд на близнецов.

Лейси сидит со скучающим видом.

Стейси моя история тоже не впечатлила.

— Вау, огромное спасибо, что поделилась, – говорит она, продолжая смотреть в спину Джейсону, который уже обосновался за столиком. – А из какой он семьи?

Вот оно что.

Ей не важно, говнюк он или нет, значение имеет лишь его родословная. Ведь она означает деньги и влияние, а чего еще может желать подобная девушка?

— Не знаю. С его родней я не знакома, – я понимаю, что проиграла.

На что я рассчитывала? Что из-за слезливой истории эти женщины проникнутся ко мне сочувствием и захотят подружиться? Что мы сольемся в экстазе дружеской любви прямо над бокалами с газировкой и салатом «Нисуаз»?

— Хмм… – встряхнув волосами, Стейси снова принимается рассматривать каждую женщину, которой не повезло попасть в ее поле зрения.

Из ресторана я выхожу через час в абсолютной панике. Новых друзей я не завела, да и вообще, кажется, взвалила на себя невыполнимую миссию.

В пятницу утром мне впервые за все время не нужно встречаться ни с кем из руководства «Приморского клуба». Какое облегчение! Можно весь день спокойно просидеть в кабинете, разобрать все папки и записки, касающиеся грядущих мероприятий. Даже моя тревога от этого унимается. К тому же кабинет у меня совершенно невероятный, что тоже повышает настроение. Не знаю, как Кинкейду удалось все так обустроить, но создается ощущение, что в этом здании все окна выходят на океан, и мой кабинет – шикарный, весь в белом мраморе и темном дереве – не исключение.

В районе одиннадцати кто-то стучит в дверь, я подпрыгиваю от неожиданности, а на пороге появляется напряженно улыбающаяся Оливия.

— Привет! – она прикусывает губу.

Я встаю ей навстречу и протягиваю руку.

— Привет, Оливия, как дела?

У нее удивительно крепкое и уверенное рукопожатие, несмотря на то, что она явно нервничает.

— Все хорошо. Дедушка послал меня к тебе поговорить о стажировке.