Книга Жестокое лето, страница 97 – Морган Элизабет

Вид у нее становится озадаченный. Хмуриться она, ясное дело, не станет, еще не дай бог морщины появятся. Но явно ни хрена не понимает, что происходит.

— Что? – капризно-стервозным тоном переспрашивает она. Очевидно, именно так звучит ее обычный голос.

А страстную хрипотцу она подпускает в него для мужчин.

Когда же она выпендривается или рвется в бой, голос у нее попросту злобный.

Но вот сейчас она говорит своим обычным тоном.

Я не свожу глаз с ее тупого стервозного лица и все же вижу, как Оливия в растерянности откидывает голову.

Ей-то, конечно, эти цифры знакомы.

— Это его номер, – объясняю я, глядя Стейси прямо в глаза. – Шестьсот девять, двести девяносто пять, один пять пять пять. Попытай счастья, если хочешь, – Стейси стоит, разинув рот. – А если он клюнет, забирай. Я возражать не стану.

Тут я принимаюсь разглядывать свои ногти, будто мне вообще наплевать, что происходит. Никому не признаюсь – и себе в первую очередь! – что меня очень даже волнует, не поведется ли Зак на более молодую и богатую девчонку.

— Ты даешь мне телефон своего парня?

— Милая, тебе этого не понять, весь твой мир – это сплошное соревнование, кто кого перестервозит. Но мой мужчина смотрит только на меня и ни на кого больше. Если же вместо всего этого, – я чуть прогибаюсь в спине и провожу рукой вдоль тела, – он предпочтет поиметь плоскозадую тупицу, на здоровье.

Стейси не отвечает, Зак же делает шаг назад и прикусывает губы.

— Хочешь, я даже запишу тебе его телефон? Или пришлю в сообщении?

— Что? – переспрашивает она, хлопая глазами.

— Его телефон, Стейси. Она предлагает тебе его записать, – встревает бедняжка Лейси.

— Я поняла, что она сказала. Я не идиотка!

Я склоняю голову к плечу, словно спрашивая: «Да что ты?» Стейси же закатывает глаза и топает прочь, волоча за собой сестру.

— Пока, пап, – тихо говорит Оливия, машет и уходит вслед за близнецами.

И тут, наконец, Эбби принимается хохотать.

— Боже, вы видели ее лицо?

Зак притягивает меня ближе к себе, и я наслаждаюсь его объятиями.

— Так ты знаешь мой номер наизусть? – шепчет он мне в ухо.

— Я… Я… – от мысли, что он теперь в курсе, меня охватывает паника.

— Двести один, пятьсот пятьдесят пять, семь шесть пять шесть, – шепчет он, и вдоль моего позвоночника бегут мурашки.

Не потому что его дыхание обжигает мой затылок, не потому что он прижимается ко мне всем своим жарким телом, не потому что большим пальцем выписывает круги на моем животе, отчего внутри разгорается пламя.

Но потому что это мой телефон.

— Выучил его сразу же, как ты впервые мне написала, – шепчет Зак.

— Почему? – спрашиваю я, хотя знаю, что делать этого не стоит.

Ведь он может спросить меня о том же, а отвечать мне не хочется.

Однако я все же задаю этот вопрос, предвкушая, как меня накроет теплая волна от его ответа.

— Мне это показалось важным, – произносит он так тихо, чтобы слышала только я.

Ему показалось важным запомнить мой номер.

Страшно подумать, в каком состоянии ментально и эмоционально я находилась последние десять лет, если меня так впечатляет, что взрослый человек запомнил десять цифр в эпоху смартфонов.

Ведь получается, что я ему важна.

А для меня это много значит.