Книга Сладкая месть под Рождество, страница 103 – Морган Элизабет

Это Ричард.

Ричард: Пожалуйста, удали все фото со мной и тэги из своих соцсетей.

Я тупо смотрю на слова, пытаясь понять, что ему нужно.

С чего вдруг…

И тут приходит следующее сообщение.

Ричард: Не хочу, чтобы кто-то понял, что мы были вместе.

Кажется, меня прямо сейчас стошнит.

Четыре года.

Четыре года фотографий и моментов, которые я считала дорогими сердцу, даже сейчас, зная, насколько он дерьмовый человек. Мгновения моей жизни, которые мне кажутся достаточно важными, чтобы выставить их напоказ всему миру в интернете. Четыре года я писала посты о нем и оставляла трогательные подписи к ним, полагая, что мои слова дадут ему понять, кто я для него и кем могла бы быть. Четыре года, в течение которых он оставался слеп к моим проявлениям чувств. И никогда не ценил тех мелочей, которые я делала, чтобы облегчить его жизнь.

И теперь спустя четыре года проходит всего несколько недель после нашего расставания, и он хочет быть уверенным в том, что нигде не останется свидетельств того, что он опустился до моего уровня.

Опустился до свиданий с несерьезной девушкой из Нью-Джерси, которая недостойна стать его женой и, конечно же, вообще не заслуживает быть рядом с таким влиятельным адвокатом.

И все сомнения сдувает одним махом.

Вот почему.

Вот почему.

Вот почему я не могу остановиться.

Я возвращаюсь мыслями к Кэм. Через динамик слышу, как она говорит что-то, и подношу телефон к уху.

— Эбс? Все нормально? – спрашивает она, и становится понятно, что Кэми задает этот вопрос уже не в первый раз.

— Он только что написал мне.

Собственный голос даже мне самой кажется глухим. Пустым. Раздавленным.

— Дэмиен?

В ее голосе слышится удивление. Я знаю, что это не из-за того, что он мне написал, а из-за того, как звучит мой голос.

— Нет. Ричард.

— О господи, этот мудак?

— Он не выходил на связь с Хэллоуина.

Я помню первые дни после расставания. Тогда я осознала многое, очень многое о наших отношениях, но самым ярким озарением для меня стало то, что мне не нужно было ехать к нему за своими вещами и ему нечего было забирать у меня дома.

Мы словно были полностью автономны.

Это стало еще одним сигналом, чтобы я пробудилась и увидела, насколько он не впускал меня в свою жизнь и как все это время я пребывала в иллюзиях.

Он всегда следил за тем, чтобы я забирала с собой все свои вещи.

Однажды я оставила в шкафу под его раковиной упаковку тампонов на всякий случай. Когда я оставалась у него на ночь в следующий раз, он усадил меня и сказал, что ему не нравится, когда я «тайком что-то делаю» у него дома, и попросил, чтобы это не повторялось. Потому что лишние вещи только захламляют его жизнь.

Оглядываясь назад, я понимаю, что не упаковка тампонов была лишней вещью.

Я была лишней вещью.

— Он хочет, чтобы я удалила все его фото из моих соцсетей.

Кэм не отвечает. Приходит следующее сообщение.

Ричард: Пожалуйста, подтверди выполнение этого задания.

Боже, он говорит так, будто я его ассистент и он собирается понизить мою оценку, если я не выполню его просьбу своевременно.

Как я могла быть такой непроходимо тупой?

— Какого хрена? – говорит Кэм, когда я снова прикладываю телефон к уху. – С какой стати?

Я цитирую его сообщение, не глядя в телефон, потому что каждое слово уже отпечаталось у меня в подсознании.