Книга Сладкая месть под Рождество, страница 131 – Морган Элизабет

— Я заслужил им стать, дедушка. Я ждал этого шесть лет и никогда не заикался о том, что давно уже пора.

После этих его слов я не могу сдержать смешок, рвущийся из груди, потому что он нагло врет. Я не раз слышала, как он звонил Саймону, чтобы поныть о том, как он хочет стать партнером. Он поворачивает голову в мою сторону, и я прикусываю губу, вспоминая о том, что мне нужно выбраться отсюда и отыскать Дэмиена.

— Ты не можешь заслужить что-то просто потому, что мы семья, Ричард. Ты не выигрываешь дела самостоятельно. Ты не командный игрок. У каждого в офисе есть разногласия с тобой…

— Это чушь.

И тут, к своему невероятному удовольствию, я слышу смешки в знак согласия и понимаю, что никто в офисе на самом деле не любит Ричарда.

Может, мой план мести стоил того, чтобы хотя бы увидеть, как все рушится вокруг него.

— Не чушь. Ты берешься за дела с паршивыми намерениями.

— Я берусь за дела, которые принесут деньги.

— Ты берешься за дела с жадным сердцем, Ричард. Но эта фирма не для того создавалась.

— Она создавалась ради денег.

— И есть способы заработать, не помогая негодяям. Не берясь за дела только состоятельных клиентов.

— Я не…

— Мы с Дэмиеном собирались поговорить с тобой в следующем году, обсудить кое-что. Но если ты настроен прояснить все прямо сейчас, то пожалуйста. Фирма меняет тактику. Мы хотим помочь большему количеству людей, тщательнее выбирать наших клиентов, поэтому не станем отныне брать дела людей, против которых выставлены обвинения в насилии, будь то физическое, эмоциональное или финансовое насилие. Все клиенты должны будут подписывать соглашение об этических принципах.

И вот теперь в комнате становится по-настоящему тихо, музыка перестала играть уже минуту назад, и все вокруг неотрывно следят за происходящим и ловят каждое слово.

— Господи, дедушка. Он тебе промыл мозги. У тебя же здесь творятся великие дела, и ты готов вот так все испортить?

— Единственный, кто здесь что-то портит сейчас, это ты. Я весь вечер замечал, как Дэмиен смотрит на Эбби, и что-то мне подсказывает, он не будет рад узнать о том, что ты силой держал ее здесь.

— А мне-то что с того? – брызжет слюной Ричард. – Он гребаный неудачник. Отброс из Бронкса, которому просто повезло. Он ничтожество, и помогать он хочет только неудачникам…

И я отключаюсь от разговора на этих мерзких словах, которые льются из него нескончаемым потоком. Я отвожу руку назад, сожалея о том, что у меня не было брата, который научил бы меня драться, и бью Ричарда прямо в то место, где Дэмиен уже оставил красный след.

— Черт!

Это я.

Это мой вскрик. Никто не предупреждал, что, когда со всего размаху бьешь кого-то, тебе тоже становится больно.

Я трясу рукой и подпрыгиваю, как будто это мне как-то поможет, а каблуки стучат по дорогущим мраморным полам.

А потом я замечаю, что Ричарда держат трое.

Потому что, когда я двинулась, чтобы ударить его и отомстить за слова о Дэмиене, Ричард бросился в мою сторону, чтобы… я не уверена, что он хотел сделать.

Скорее, я не хочу это знать.

И теперь Ричард выкрикивает что-то заплетающимся языком, размахивает руками, пытаясь высвободиться из захвата крупного мужчины, который выглядит более трезвым.

— Ты долбаная сука! – кричит он, но я даже не могу его слушать.