Книга Сладкая месть под Рождество, страница 135 – Морган Элизабет

— Почему ты вспоминала? Вы с ним виделись?

Взгляд Дэмиена становится темным, как тучи над нашими головами.

— Нет. Из-за… всяких мелочей. Он на днях написал мне и сказал удалить все, что связано с ним, из моих соцсетей. У нас была банка…

— Что?

— Банка. Стеклянная. И в ней были записки с напоминаниями…

— Я не про то.

— А. Он, ну… В тот день, когда мы ходили на представление «Роккетс», я говорила по телефону с Кэми и сказала, что во всем признаюсь тебе. Потому что… Наши отношения уже переросли в нечто настоящее. Появились чувства. И я собиралась сказать правду, а потом… он написал мне. Ричард не хотел, чтобы я… ну, знаешь, запятнала его репутацию, поэтому он сказал мне удалить все его фото, тэги, а потом отчитаться о проделанной работе.

— Господи, охренеть. А остальные два раза?

— Что?

— Другие два раза, когда ты мне солгала?

— О… Эм. Я не люблю виски.

Он улыбается, на этот раз широко, и, черт возьми, во мне опять вспыхивает искра надежды.

— Не может быть.

— Он ужасен.

— Тебе нравится сладкий вкус. Ты не хочешь чувствовать алкоголь, когда пьешь.

Я улыбаюсь и киваю.

— Да, но я помню, как однажды Ричард попросил меня купить бутылку виски для тебя в честь какого-то события…

— Гленливет… Я его помню. Это ты купила?

— Пришлось прошерстить интернет. Я не хотела, чтобы он упал в твоих глазах.

У него дергается нижнее веко.

— А еще один раз?

— Я ненавижу музыку в стиле кантри.

— Тебе больше нравятся бой-бэнды, – улыбается он, и я закатываю глаза.

— Да, мне больше по душе поп-музыка. Но я уже по-другому отношусь к кантри. И это правда. Она мне все больше нравится. – Я улыбаюсь ему, и, черт, вот оно. Наконец я вижу в его глазах не ненависть, а блеск. Тот самый блеск, который появляется, когда Дэмиен думает, что я забавная. – И это все. Все остальное правда. Все, что я говорила тебе, все, что чувствую к тебе.

Я подхожу ближе, испытывая удачу, и кладу руку ему на грудь. Тепло проникает вверх по моей руке.

— Я клянусь…

— Почему у тебя рука в крови? – перебивает меня Дэмиен.

— Что?

— Костяшки пальцев. На них кровь. Почему?

Я опускаю взгляд и вижу, что на безымянном пальце выступила кровь. Это даже почти поэтично, если честно.

— Я ударила Ричарда.

Он смотрит на меня в растерянности.

— Нет, это же я ударил Ричарда.

— Ну да. Ударил, а потом ушел, и я хотела пойти, но Ричард схватил меня за руку…

— Что он сделал?

— Схватил меня за руку. Саймон остановил его. А потом Ричард стал говорить все эти ужасные слова в мой адрес, а потом сказал кое-что отвратительное про тебя, и я ударила его кулаком по лицу. И убежала. Я хотела спуститься на лифте, но он уже ехал вниз, а я не хотела, чтобы ты успел далеко уйти. И лифт этот такой медленный. Так что я побежала вниз по лестнице…

— Ты побежала по лестнице? – переспрашивает он, и на его губах играет едва заметная улыбка. – Тебе пришлось заняться кардионагрузками, чтобы добежать сюда?

Я слышу нотки умиления в его голосе, как у Кристиана из фильма «Бестолковые».

— Да, и я вспотела и вся чешусь, но, наверное, это нормально, потому что здесь очень холодно.

— Где твоя куртка? – он чуть ли не сурово смотрит на меня.

— У меня не было времени на то, чтобы ждать, пока ее найдут в гардеробе. Мне нужно было бежать за одним человеком.

Его взгляд смягчается и разжигает во мне надежду.