Книга Сладкая месть под Рождество, страница 50 – Морган Элизабет

Он придвигается ко мне так, что мы опять смотрим друг на друга, и Дэмиен проводит рукой по моим волосам, убирая их с лица.

— Я делаю макияж в магазине.

— И?

— Это просто макияж. Я не участвую в судебных заседаниях и не поддерживаю весы правосудия в балансе.

Я жду, что он улыбнется или засмеется. Но вместо этого на его лице возникает обеспокоенность.

— Просто макияж, – произносит он так, будто говорит сам с собой, словно пытается осмыслить мои слова.

— Да… я всего лишь… делаю макияж.

Не понимаю, куда идет этот разговор.

— Ладно. Я понимаю, к чему все это.

Затем Дэмиен перекатывается, пока не оказывается на мне, опираясь на локти по обе стороны от моего тела. Он наклоняется и почти касается моих губ.

— Что «это»?

— Ты мне нравишься, – говорит он, и я улыбаюсь, но он продолжает, не дав мне ответить: – Ты мне нравишься, и все это тоже мне нравится. Мне хорошо. Мы совпадаем. Ты хорошенькая, и с тобой здорово, и ты просто мечта, когда дело доходит до секса.

Мои щеки вспыхивают румянцем, и я пытаюсь отвернуться, чтобы скрыть его. Но Дэмиен теперь держится на одной руке, а второй, черт возьми, снова обхватывает мою шею и придавливает так, что его движение отзывается в клиторе, и я смотрю на него снова.

— Нет. Ни в коем случае. Ты не будешь смущаться от этого, особенно рядом со мной. Между нами взрывная химия, которой у меня раньше ни с кем не было.

По моей спине бегут мурашки, и я облизываю губы, а он улыбается.

— А вот и она. – Я раздраженно морщу нос, но он лишь смеется и целует меня в лоб. – Как я уже говорил, ты мне нравишься. И мне нравится все это. Но ничего не выйдет, если ты будешь говорить все это дерьмо.

— Какое дерьмо?

— Про то, что «ты адвокат, а я всего лишь визажист».

Внутри у меня все обрывается, и я сжимаю губы в приступе нервного тика, от которого я не могу избавиться уже несколько лет.

— Ты не «всего лишь». Ты любишь то, что ты делаешь? – Пытаюсь открыть рот, чтобы ответить, но все той же рукой он надавливает на шею, и я молчу. – Я знаю, что любишь. Видел, когда ты говорила о своей работе. Ты помогаешь людям почувствовать себя лучше. Это достойно восхищения. И намного лучше, чем то, что делаю я большую часть дня.

— Твоя работа важ…

— Так не пойдет, даже в шутку, если ты будешь считать себя хуже меня.

Каждая молекула в моем теле останавливается.

Все голоса в голове стихают.

Мне кажется, я перестаю дышать на какое-то время.

— Я не понимаю.

— Отношения как правосудие. В них важен баланс. И они не в равновесии, если один человек считает себя менее значимым, а другой думает, что он важнее. Здесь нет никакого баланса. – Его темные глаза буравят мои, и любые слова, которые я могла бы сказать, застревают в груди. – Ты не хуже меня. Я не хуже тебя. Мы люди, которые делают что-то, чтобы помочь другим.

Тишина.

Я не отвечаю.

Я не…

Предполагалось, что этот мужчина – моральный урод.

В лучшем случае неплохой парень, который просто ведет себя немного заносчиво и самонадеянно.

Я могла бы с этим справиться.

Могла бы справиться с мужчиной, у которого есть мания величия, особенно если он умеет так трахаться и может помочь мне отомстить.

Раз плюнуть, правда.

Но такое?

Добрый, заботливый и понимающий мужчина, который умеет так трахаться?

Я не знаю, что теперь со всем этим делать.