Книга Сладкая месть под Рождество, страница 95 – Морган Элизабет

Господи, я могла хотя бы надеть что-то более сексуальное. Надо было, чтобы он, зайдя в дом, увидел меня, лежащую на его диване в одном нижнем белье.

Или вообще голой.

Да все что угодно было бы лучше, чем…

— Ты приготовила для меня ужин?

Его низкий голос звучит у меня за спиной, и он обнимает меня одной рукой за талию.

— Это всего лишь… фрикадельки. И соус. Ничего особенного. Можно их оставить и заказать доставку.

Он поворачивает меня к себе лицом, и я стараюсь не смотреть ему в глаза.

— Ты приготовила для меня ужин. – Я киваю, а он оглядывается по сторонам. – Ты прибралась?

Мой желудок сжимается.

— Клянусь, я не трогала никаких личных вещей. Просто подобрала то, что валялось, и пропылесосила. Разобрала твое белье и запустила стирку, но я проверила все ярлычки, чтобы ничего не испортить…

— Боже, блонди, ты стирала мою одежду?

— Да это же нормально. Я просто… я знала, что последние дни выдались тяжелыми для тебя.

Он упирается своим лбом в мой и дышит мне в лицо. А потом отходит назад, уводя меня от плиты до тех пор, пока я не упираюсь бедрами в столешницу кухонного острова. Хоть у Дэмиена в квартире и тепло, я чувствую холод мрамора спиной даже через свой теплый свитшот.

— А ужин может подождать?

— Что?

— Ужин. Ты сказала, что он простой и его можно подогреть. Он может подождать?

Я не могу собраться с мыслями из-за его запаха и близости.

— Я не… Подождать?

— Полчаса или час. Может подождать, Эбигейл?

В этот раз он притягивает к себе мои бедра, и тогда я, почувствовав его член у себя на животе, все понимаю. Он твердый.

Жар пробегает по моим венам, а его руки хватают меня за бедра, поднимают и усаживают на стол. Теперь наши лица почти на одном уровне, и, когда он придвигается ближе ко мне, его твердый член уже у меня между ног.

— О…

— Да, «о». – Он опускает голову и несколько раз прикусывает мой подбородок, из-за чего я резко втягиваю воздух. – Так ужин может подождать? Черт, пятнадцать минут. Все, что мне нужно.

Он проводит носом по моей шее, и я чувствую его дыхание возле своего уха.

— Я языком заставлю тебя кричать мое имя прямо на этом столе, а потом ты кончишь еще раз, когда я буду трахать тебя стоя.

Я ничего не говорю.

Я не могу ничего сказать.

Я никогда не чувствовала ничего подобного с мужчинами моего возраста.

Как будто дополнительные годы сделали его неистовым, помогли ему изучить женское тело и его особенности, и теперь он научился улавливать малейшие изменения в языке тела. Дэмиен без труда раскусил все мои потребности и желания и выяснил, как он может их выполнить.

— Блонди, отвечай, – мурлычет он мне на ухо, втягивает мою мочку ртом и начинает посасывать ее.

Из меня вылетает прерывистый вздох, потому что больше всего на свете я хочу его чертовы губы.

— Нужно выключить воду, – говорю я и прочищаю горло, охрипшее от возбуждения.

Он улыбается – я не вижу эту улыбку, но ощущаю ее кожей – затем кусает меня еще раз и отстраняется, оставляя меня в затуманенном сознании сидеть на столе.

— Не шевелись, – говорит он, стоя ко мне спиной, когда я опираюсь руками о стол, чтобы спуститься на пол.

Я замираю, остро ощущая холод мрамора на своей разгоряченной коже. Он подходит к плите, отключает конфорку и возвращается, по пути стягивая с себя пиджак, который оставляет на одном из барных стульев.