Книга Сладкая месть под Рождество, страница 99 – Морган Элизабет

Дрожь пробегает по моему телу.

— Там бывал хоть один мужчина?

Его палец, смоченный слюной, обводит мой задний проход, и я качаю головой.

— Я буду первым, – говорит он, продолжая движение пальцем и ускоряя толчки в меня.

— Боже, Дэмиен, прошу, – стону я.

— Я собираюсь засунуть палец в твою задницу, пока трахаю твою сладкую киску, детка, и ты кончишь для меня, да?

— Дэмиен…

— Да или нет, детка?

Теперь он беспощадно трахает меня, моя задница ударяется о его бедра, а палец Дэмиена прижимается к анальному отверстию. Я в шоке от того, что мне уже нравятся ощущения, что мысль об этом проникновении приближает мой оргазм, и я едва сдерживаюсь, чтобы не кончить.

— Черт, да, Дэмиен, сейчас!

Я кричу, и его большой палец входит внутрь, и меня переполняет до предела. Я сжимаю его внутри и кончаю на него, а в глазах темнеет, пока я бесконтрольно трясусь на мраморной столешнице. Я выгибаюсь навстречу, а Дэмиен входит максимально глубоко и кончает в меня с громким стоном, который, уверена, слышат все соседи.

Но мне на них плевать.

Комната прекращает кружиться, и я знаю лишь то, что мужчина, который все еще во мне, делает меня полноценной.

Спустя долгие, долгие минуты мир вновь приобретает свои реальные очертания, дыхание замедляется, а Дэмиен выходит из меня.

— Так, теперь можно и поесть.

Он снова кладет руки на мои бедра и опускает меня на пол, разворачивая и придерживая до тех пор, пока ноги не перестают трястись.

И затем я начинаю смеяться, громко и от души, потому что вся эта ситуация выглядит совершенно безумной. Дэмиен наклоняется, поднимает с пола свои трусы и откидывает подальше брюки с ремнем, а потом тоже смеется, крепко обнимая меня.

Его губы прижимаются к моим, он притягивает меня за шею к себе поближе, крепко держит, и мы все еще смеемся.

И я чувствую себя свободной.

* * *

После ужина мы лежим на его кровати, Дэмиен кладет голову мне на живот. Он нежно прикасается к нему губами, и приятное тепло расходится по всем моим нервным окончаниям.

— Спасибо, mi media naranja, – говорит он, поднимая взгляд на меня.

Мне нравится, что он смотрит на меня так, будто я роскошна и прекрасна, несмотря на то что у меня на голове взлохмаченный пучок, макияж смыт с лица и я готова ко сну. Словно я могу надеть хоть бумажный пакет, а он лишь предложит купить мне еще десять пакетов разных цветов, потому что и в них я выгляжу потрясающе.

— Да ладно, не за что. Прости, если я перешла границы. Я знаю, что мы не… такие, но у тебя был тяжелый день, а у меня была нерастраченная энергия.

Мое лицо горит.

— Прекрати. Что за бред. С какой стати тебе просить прощения?

— Это твоя квартира, ты попросил ждать тебя здесь, а меня… как-то понесло.

— Здесь чисто впервые за целую неделю. У меня обычно не такой беспорядок, но накопились дела. К тому же, если у меня появлялось свободное время, я старался провести его в тебе.

От его слов по мне пробегают мурашки, и он смеется.

— Да, мне такое занятие тоже больше по душе, чем уборка.

— Но ты не была обязана делать это. У меня нет к тебе требований и ожиданий на этот счет. Давай я сразу скажу. Когда я приглашаю тебя к себе, я делаю это лишь для того, чтобы увидеть тебя здесь. И совсем не потому, что хочу, чтобы ты прибралась у меня.

— Мне это нравится, – говорю я, прикусываю губу и борюсь с охватившим меня желанием отвести взгляд. – Заботиться о других людях. Ханна заботилась обо мне, когда я была маленькой, она и сейчас любит это делать.