Книга Плохая няня, страница 133 – Тесса Бейли

Берджес повернулся, чтобы извиниться перед Таллулой самостоятельно, и сразу заметил, что ее обычно сияющая кожа побледнела, а взгляд прикован к Лиссе. Его сердце заколотилось так бешено, что он почувствовал стук в висках. Все было очень плохо. Ситуация зашла слишком далеко, чтобы он хоть как-то мог уберечь Таллулу или свою дочь от испытываемой ими боли. И как ему удалось облажаться настолько сильно?

— Прости, – прошептала Таллула Лиссе. – Когда я говорила, что между мной и твоим отцом ничего нет… все как-то… само так получилось…

— Мне уже все равно! Теперь они никогда не сойдутся! Ненавижу тебя!

Таллула побелела.

— Лисса, хватит, – сказала Эшли, тоже явно ошарашенная происходящим. – Скорее всего, это я слишком часто расспрашивала о личной жизни твоего отца и тем самым создала у тебя неверное впечатление. Поначалу, может, я его немного и ревновала, но сейчас из всех чувств к нему у меня осталось лишь чистое любопытство. Вот и все. Лисса, мы с папой в разводе. А я уже помолвлена с Тоддом.

— Но вы еще не поженились! – Она бросила на Таллулу такой злобный взгляд, что даже Берджес одернулся. – И если бы не заявилась она, у вас еще был бы шанс!

Берджес не знал, что делать; он мог лишь следовать своим инстинктам, умоляющим его защитить Таллулу от удара эмоционально заряженных обвинений Лиссы. Он не придумал ничего лучше, чем развернуться и заключить Таллулу в свои объятия, шепча слова извинений в ее волосы – что, вероятно, было абсолютно неверным решением. Лисса тут же разрыдалась еще сильнее, а Таллула… Боже, все ее тело будто превратилось в холодный камень, а к глазам уже подступали слезы.

— Берджес, прости, но мне правда нужно ехать, – тихо сказала Эшли. – Мать Тодда в больнице, осложнение после операции, а наша машина у меня. Я не могу взять Лиссу с собой.

— Я лучше пойду, – сказала Таллула, пытаясь вырваться из его объятий. – Переночую у Хлои или где-нибудь еще.

— Ни за что, – сквозь зубы прорычал Берджес, прижимая ее лицо к своим ладоням, стирая слезы большими пальцами. – Ты живешь здесь. Оставайся. Ты не сделала ничего плохого.

— Нет, мне правда лучше уйти. Это сразу разрядит обстановку. Так будет лучше.

— Таллула, прошу тебя…

Но она уже заказывала такси. Ее пальцы дрожали, пока она нажимала кнопки, а лицо все это время было искажено таким выражением, от которого Берджесу просто хотелось лечь на асфальт и умереть. Потому что он не мог помешать ей уйти и где-то в глубине души понимал, что это было единственным верным выходом из ситуации.

И все же, как только она села в подкативший черный седан и уехала прочь, его горло сдавила невыносимая горечь. Он долго смотрел вслед ее машине, задаваясь лишь одним вопросом: не слишком ли свежи и хрупки их отношения, чтобы пережить нанесенный им только что удар?

Таллула сидела на диване у Хлои, устало щурясь через край кружки с горячим шоколадом. Ее грудь сжимало так, будто ее вывернули наизнанку. Вчера она примчалась к подруге с одной только сумочкой, но была слишком потрясена, чтобы объяснить, что с ней случилось. Добрая, как и всегда, Хлоя просто отвела ее в свободную гостевую спальню и уложила в постель, пообещав поговорить утром. Но Таллула, похоже, пораженная чистым отчаянием, намертво отключилась. Очнулась она только после полудня, когда Хлоя уже ушла практиковаться с арфой.