Книга Плохая няня, страница 181 – Тесса Бейли

Ее раненое сердце вновь вмешалось в дело, набросив лассо на такие желанные слова «Я люблю тебя» и втянув их обратно в грудь. Разочарование оттого, что она так и не произнесла их, стало для Берджеса ощутимым ударом. Он закрыл глаза, и Таллула последовала его примеру, даже когда ее руки обвили его шею, а бедра сомкнулись вокруг его таза, пока вокруг них плескалась такая теплая вода.

— Позволь мне показать свои чувства, вместо того чтобы говорить о них?

— Ты ведь все еще не можешь вложить в этот момент все свое сердце, Таллула. – Их лбы соприкоснулись, Берджес скользнул руками вниз по ее мокрой спине, крепко сжал ими ее ягодицы и притянул Таллулу ближе, прильнув к ней своими бедрами так, что из ее горла вырвался стон. – Прошу, красавица, не надо. Мой дух этого не выдержит.

— Но я так в тебе нуждаюсь.

Эти слова были нечестными – ведь она точно знала, что он не сможет перед ними устоять. Знала, что точно добьется того, что так отчаянно хотела. Воссоединения с ним. Прошло всего несколько часов с тех пор, как он начал отдаляться от нее, и все ее естество уже истекало кровью. Разве он этого не замечал? Разве пока им не было достаточно одной лишь интимной близости?

— Ты во мне нуждаешься? И это все? – Берджес вышел из воды, унося ее в глубь пещеры на руках, а его зубы обнажились в оскале. – От тебя зависит мое выживание.

— Я дарю себя только тебе, – прошептала она, скользя голой кожей об поднявшийся в его шортах каменный перевал, горя желанием впитать в себя всю его силу, весь его жар, голод и нетерпение.

— Но не без остатка. Или ты думаешь, что я до сих пор не научился видеть тебя насквозь. – Несмотря на все раздражение в его голосе, он уже начал развязывать шорты. – Но, черт возьми, какая уже разница? Давай просто назовем это самым обычным массажем.

— Нет.

Медленно она провела языком по его губам, нежно прильнула к ним, прежде чем погрузиться в долгий мокрый поцелуй. Их языки встречались и отступали, проникали все глубже и глубже, пока он не застонал, лаская себя, шлепая по ее промежности своим твердым членом, пока его кулак быстрыми и грубыми движениями бился о внутреннюю поверхность ее бедер.

— Мы всегда занимались с тобой любовью, и оба это знали, – прошептала она ему в губы. – Мы занимались любовью каждый раз, когда касались друг друга.

Берджес возбужденно рыкнул, а его большое тело содрогнулось. Его голос звучал грубо, словно ржавчина.

— А сейчас?

— Сейчас я боюсь доверять тому, что чувствую.

— И как мне это исправить? – потребовал он, наконец войдя внутрь. Затем он резко подал бедра вперед и одним яростным движением устроил ее на себе поудобнее, крепко прижав к своей груди и утопив их обоих в поцелуе. – Скажи, как заставить тебя снова полюбить меня, – прохрипел он, сжимая ее ягодицы, скользя ими вверх-вниз по каменной тверди его члена. Его дыхание обжигало ей губы. – Я никогда больше не причиню тебе боли, Таллула. Я скорее спрыгну с куда более высокой скалы.

Он не дал ей ответить, ведь его губы тут же нашли ее и стерли этот момент навсегда, обрушив на нее такие страстные поцелуи, что на глазах Таллулы выступили слезы, а ее бедра требовали от него все больше, еще и еще, содрогаясь в одном темпе с движениями его рук, направляя всю громадину его достоинства к самым скрытым уголкам ее тела. Их мокрые тела горячо скользили друг по другу, их стоны становились все громче, настолько, что даже водопад уже не мог их заглушить. Ему пришлось намертво впиться своим ртом в ее, пока он брал ее – грубо, безжалостно, – а пальчики ее ног уже трепетали где-то рядом с его согнутыми коленями.