Книга Поцелуй с тенью, страница 194 – Навесса Аллен

— Это так не работает, – заявила она. – Ты не должен приносить себя в жертву ради меня. Сейчас не средневековье, и я не дама в беде.

— Весь смысл оставаться в фургоне заключался в том, чтобы твоих следов не обнаружили в доме, Эли.

— Я знаю!

— А что, если бы тебя увидели соседи? Или у тебя выпал волос и копы его нашли?

Она молниеносно дернулась вперед, вывернулась и вырвалась у меня из рук.

— Волосы у меня были в косе, – сказала она, отойдя от меня настолько, насколько позволяла душевая. – И ближе всего я подошла к дому, когда помогала тебе подняться с пола в патио. Они бы с гораздо большей вероятностью нашли твои следы, чем мои.

Я покачал головой, сокращая расстояние между нами.

— У меня волосы были покрыты, а руки – в перчатках.

— Ты мог оставить фрагменты ткани.

Я приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— В наше время анализ ткани почти так же надежен, как анализ крови, и мы не просто так целиком оделись в синтетический полиэстер. Такие фрагменты ткани могли взяться откуда угодно.

Она шумно выдохнула.

— Ладно! Я сожалею, что нарушила свое обещание, но не сожалею, что осталась.

Я крутанул ее и обнял за плечи, чтобы наклониться прямо к ушку и прошептать в него следующие слова:

— Я не пытался принести себя в жертву ради тебя, и последнее, кого я в тебе вижу, – это даму в беде. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Мне жаль, если иногда я могу выглядеть тираном, но ты мне небезразлична, Эли. Уверен, Тайлер предупредил тебя, что иногда я могу перегибать палку, когда речь идет о небезразличных мне людях.

— Он вроде как об этом упоминал.

Заметив, что ее кожа начинает покрываться мурашками, я снова затащил ее к себе под душ.

— Похоже, мы зашли в тупик. Мы оба готовы на все ради безопасности другого, даже если это его взбесит.

Она схватила меня за предплечья и поцеловала одно из них.

— Мне приятнее, если ты будешь слишком переживать, чем если не будешь переживать вообще.

Я крепко обнял ее.

— Мне тоже.

Мы простояли так некоторое время: вода сбегала по нашим телам и согревала озябшую после зимней ночи кожу, пока я, наконец, не почувствовал, что тепло пробрало меня до костей и вытеснило все остатки холода.

Эли пока еще не мылась, так что я высвободил руки и стянул кусок мыла с полки. Я пользовался любым поводом дотронуться до нее, сделать ей приятно, так что не торопясь намылил ей спину – скорее для того, чтобы снять напряжение в ее одеревенелых мышцах, чем для того, чтобы отмыть. Пена стекала по ее коже, и я наблюдал, как она соскальзывает по спине к ее идеальной заднице.

Мой член начал подавать признаки жизни, когда вид моей обнаженной девушки, наконец, разогнал окутавшую меня тьму. Мы сделали это. Мы были в порядке. Мы были в безопасности. Я не знал, как долго это продлится, так что планировал выжать максимум из отведенного нам времени: будь это дни, годы или весь остаток нашей жизни.

Я снова прошелся по ее спине куском мыла, повторяя его путь второй рукой и ощущая ладонью каждый ее мускул.

Эли издала тихий стон и запрокинула голову.

— Так приятно.

— Хорошо, – сказал я более хриплым голосом, чем рассчитывал.

Она повернулась ко мне, и ее рот приоткрылся, когда взгляд оторвался от моего лица и упал на привставший член. Он дернулся и остановился на полпути, улегшись мне на бедро.