Книга Поцелуй с тенью, страница 204 – Навесса Аллен

Он разомкнул губы и взял мой палец в рот, вылизал его языком, а потом укусил. Улыбка, озарившая его лицо, когда я высвободилась, была очень грязной. В мгновение ока он снова перевернул меня на спину и устроился между моих бедер, так что я почувствовала, как его член вновь твердеет.

Он наклонился и поцеловал меня. Я так долго не могла к нему прикоснуться, что теперь, когда я обхватила его руками и ногами, это показалось мне лучшей наградой.

В уголках его глаз собрались морщинки, когда он прервал поцелуй, отстранился и посмотрел на меня.

— Мне тоже кажется, что я в тебя влюбляюсь.

Где-то в самом моем нутре растеклось тепло: горячее удовольствие слилось с чистой радостью. Хоть все и ныло, но я хотела его снова. Сейчас же.

Я обвила руками его шею и привлекла к себе, опутывая дурманящими поцелуями, пока он не дал мне то, чего я хотела. Он снова вошел в меня, на этот раз осторожнее: его толчки были глубокие, нежные и такие же головокружительные, как раньше.

Прошло еще очень много времени, прежде чем мы вылезли из спальни, приняв освежающий душ и умирая от голода после жиросжигающего марафона.

Открыв дверь, мы остановились как вкопанные. С обратной стороны с совершенно потрясенным видом сидел Фред. Его огромные, остекленевшие глаза смотрели мимо наших ног прямо на смятую кровать, как будто он знал, что здесь сейчас творилось.

Джош наклонился ко мне.

— Кажется, мы официально травмировали нашего ребенка.

Я подняла руку и дала ему пять.

— Родительское достижение разблокировано.

— Как я выгляжу? – спросил я Эли.

Она выдержала паузу, прежде чем нажать на кнопку звонка и последний раз окинуть меня взглядом.

— Сексуально. Не хочешь сбежать отсюда и повеселиться голенькими?

Я зажал ей рот рукой.

— Ш-ш-ш-ш-ш! А вдруг тут камеры?

Моя ладонь лишь слегка приглушила ее ответ:

— Тогда я научу свою навязчивую семью не слушать разговоры, которые их не касаются.

Прошло три недели с тех пор, как мы вломились в дом Брэда. На следующий день я проверил свою машину на жучки, и Эли до сих пор злилась, что один я все-таки нашел. После этого мы сразу пошли в хозяйственный магазин и поменяли ей замки.

Я убрал руку от ее рта и поправил смокинг, ощущая себя очень некомфортно в такой парадной одежде.

— Мне нужно поладить с твоим дядей. Помнишь?

Она громко выдохнула.

— Помню. Извини. Постараюсь ради тебя следить за языком.

— Хорошая девочка, – сказал я, не удержавшись.

Ее рот приоткрылся, а щеки покрыл румянец, не имеющий никакого отношения к смущению, а только к возбуждению.

Пришлось приложить все усилия, чтобы охладить свою голову и головку. Мы так много занимались сексом, что решили ввести обязательные перерывы, чтобы избежать воспалений. Я боялся, что она может остыть ко мне, но тот факт, что я по-прежнему мог распалить ее двумя словами, как по щелчку выключателя, успокаивал меня относительно собственной реакции на ее красное платье. Оно даже не было особо откровенным или обтягивающим, но я никогда раньше не видел Эли в чем-то настолько открытом на публике, и чувствовал себя школьником на первом балу.

— Ты выглядишь прекрасно, – сказал я.

Она улыбнулась.

— Ты уже это говорил. Нам как-нибудь стоит выбраться – только вдвоем. Нарядиться, поужинать в хорошем ресторане.

Я потер загривок, ощущая жар, несмотря на холод на улице.