Книга Поцелуй с тенью, страница 29 – Навесса Аллен

Я не врала в своих комментариях, мне правда хотелось приползти к этому мужчине. И подарить ему самый ступне-сводящий, ного-дрожащий, члено-пульсирующий, простыне-хватательный, душе-высасывающий, яйце-опустошающий оргазм в его жизни. От одной мысли об этом я сама к нему приближалась, так что продолжала представлять эти картинки у себя в голове, пока вставляла себе, смотря видео: как я присоединяюсь к нему в постели, заменяю его руку своим ртом и давлюсь этим членом, пока у меня не слезятся глаза и не сводит киску. Я хотела, чтобы он держал меня за волосы до боли, пока трахает в рот.

Я выгнула шею, чтобы взглянуть на маску – его маску, которую он оставил для меня как некий мрачный сувенир. Было совсем легко представить, как он глядит из-за нее, наблюдая, как я вставляю вибратор глубоко внутрь и удерживаю его.

Мне надоело играть – оргазм был необходим мне как воздух. Небольшое утолщение у основания прибора вибрировало у моего клитора так, что я выгнула спину на кровати. Телефон выпал из онемевших рук, и я зажмурила глаза, пока все мое существо постепенно сосредотачивалось в чувствительном комочке нервов между ног.

О господи, я сейчас…

— Черт! – то ли закричала, то ли застонала я, когда за моими опущенными веками вспыхнул свет и оргазм пронзил меня с одинаковой мощью и удовольствием.

Я продолжала лежать, тяжело дыша, немного оглушенная и все еще возбужденная. Твою мать. Это было нехорошо. Ко мне в дом вломился мужчина, и вместо того, чтобы вызвать копов, я помастурбировала на единственной улике, которая могла от него остаться. А теперь я уже никак не могла им позвонить. Как бы я объяснилась?

— Почему вы не вызвали нас сразу? – спросили бы они.

— Извините, офицер. Я отвлеклась на то, чтобы немного подрочить.

Фу. А еще? Я сама напрашивалась. Это не виктим-блейминг; я действительно умоляла, чтобы это случилось. В какой-то момент я даже оставила комментарий, предлагая ему денег за то, чтобы он вломился ко мне и ждал в темноте. Как это выглядело бы в суде? Его защита наверняка бы заметила, что их клиент всего-навсего поймал меня на слове. Нужно спросить об этом наших юристов в больнице. Технически, как сотрудник, я была их клиентом. Это значит, что они не могут рассказать всем коллегам, какое дикое дерьмо я исполняю вне работы, да? Конфиденциальность клиента и все такое?

Я встала и вытерлась. Я буквально сочилась. Такой мокрой я не была уже очень давно. Обычный секс мне нравился, иногда даже доводил до катарсиса, но сейчас он стал менее волнующим, чем раньше, превратившись скорее в способ снять стресс и удовлетворить потребность в физическом контакте с другим человеком – своеобразное напоминание, что люди могут доставлять друг другу удовольствие, а не только боль.

Моя работа начала серьезно влиять на жизнь. Я знала о такой вероятности. В школе медсестер меня пытались подготовить. Когда я только начинала карьеру, мои кураторы на работе и другие коллеги предупреждали, какой ущерб работа в травматологии может нанести: упоминали и заоблачный уровень разводов в больницах, и риск ПТСР, и проблемы с зависимостями, но я не слушала. Я была слишком наивной и упертой. Никого не было рядом, когда моя мама больше всего в этом нуждалась, и я не могла допустить, чтобы подобное случилось с кем-то еще, если это было в моих силах.