Книга Поцелуй с тенью, страница 53 – Навесса Аллен

Я не сразу заметил, что Эли совсем не двигается. Я повернулся к ней, когда мы проезжали под уличным фонарем, и увидел, как она пялится на мои предплечья, а забытый пистолет покоится на ее бедре.

Так-так-так. Я настолько долго ломал голову над тем, как смягчить ее, но позабыл о своем самом очевидном союзнике: ее теле, которое могло предать ее после того, сколько времени она посвятила моим видео. Я скачал все данные по ее аккаунту, и она потратила невероятные двести часов, просто пялясь на меня. Если посмотреть с этой точки зрения, я был для нее почти что святой. Я пока что наблюдал за ней меньше сорока.

Может, она и злилась на меня, но ее рептильный мозг наверняка уже взбесился от такой близости с объектом, который помогал ее самоудовлетворению. Я знал, что это случилось как минимум один раз, но молился, что она кончала на меня так часто, что от одного моего присутствия у нее уже намокали трусики.

Что она там сказала по поводу моих предплечий в одном из комментариев? Что исследовала бы на них все вены своим языком?

Чтобы проверить свою гипотезу, я схватился за руль крепче, и они набухли. Эли издала слабый, жалобный звук, оторвала от меня взгляд и снова уставилась на уменьшающийся в объемах пакетик с ореховой смесью. Я пытался умерить свое самодовольство, но с треском провалился. Она хотела меня. Страшно. Возможно, даже больше, чем я хотел ее, а это о чем-то да говорило.

Мне хотелось повернуться и посмотреть на нее, увидеть, как налились жаром ее щеки и участилось дыхание, но чем дальше мы уезжали от города, тем хуже становилась погода, а я вез с собой драгоценный груз. Надо было сфокусироваться на том, чтобы довезти ее до дома в целости и сохранности, прежде чем отдаться своим самым мрачным желаниям.

«Поверните налево на следующем светофоре», – подсказал мне телефон. Я законопослушно притормозил через несколько минут, чтобы включить поворотник. Рядом с нами остановился большегруз, и из него что-то выкрикнул мужской голос, но я не расслышал из-за окон.

— Придурки, – сказала Эли, показала грузовику средний палец и повернулась ко мне, чтобы спрятать лицо от водителя.

Они сказали ей что-то грубое?

Большегруз просигналил, и я отчетливо услышал звук сального свиста.

О, ну уж нет.

Я переключил машину в режим стоянки, поднял брошенный у ног Эли нож с пола и вышел из машины, чтобы посмотреть на этого водителя над нашей крышей.

Белый чувак средних лет только взглянул на мою маску и вжался в кресло.

Его приятель на пассажирском сиденье начал пихать его в плечо:

— Какого черта, чувак?

Я поднял нож в одной руке, а другой помахал им пальчиками.

Бу, ублюдки.

Водитель ударил на газ, проскочил на красный свет и исчез в ночи.

Я усмехнулся, вернулся в машину, подкинул нож, схватил его за лезвие и протянул Эли рукояткой вперед.

Она несколько долгих мгновений смотрела на меня, а потом положила пистолет, чтобы взять нож.

— Ты неуравновешенный, ты в курсе?

Я пожал плечами. Неуравновешенный. Заботливый. Какая разница?

— Я думала, он ненастоящий, – сказала она, нажав на кончик ножа подушкой пальца. – Боже, а он острый!

Я резко дернулся, испугавшись, что она порезалась, но не увидел крови – наверное, она нажала не слишком сильно. Я затачивал эти штуки настолько, чтобы они могли прорезать кость.