Книга Фавориты, страница 69 – Лэйн Фарго

Диск поменяли, и вместо Бейонсе заиграл альбом Мадонны «Confessions on a Dance Floor». Разговор плавно перешел на вечную тему: мальчики.

Шестнадцатилетняя Фрэнни была влюблена в фигуриста из Южной Кореи и раздумывала, как лучше подойти к нему, когда они оба приедут на чемпионат мира.

— Ну-ка, покажи его фото! – потребовала Джози.

Фрэнни достала раскладной телефон, и все собрались вокруг.

— Красавчик какой! – пискнула Эмбер.

— Немного похож на Гаррета Лина, – прищурилась Челси, – только моложе.

— Да, – вздохнула Фрэнни.

— Ну, во-первых, не все азиаты на одно лицо, – возразила Белла и, прервав начавшую было извиняться подругу, добавила: – А во-вторых, я попросила бы не обсуждать при мне сексуальные достоинства моего брата.

— Что поделаешь, когда он такой милашка, – пожала плечами Эмбер.

Я подтянула колени к груди.

— Не шевелись, – скомандовала Белла.

Фрэнни, придвинувшись, села рядом. На ее лице почти не было макияжа – слегка подкрашенные ресницы и легкий тональный крем, который не скрывал, а, наоборот, подчеркивал веснушки. Мать Франчески была генеральным директором международной фармацевтической корпорации. Фрэнни выросла в более богатой семье, чем Джози, но совсем не казалась мне избалованной девочкой. У нее был милый характер – пожалуй, чересчур добродушный, чтобы выжить в нашем жестоком спорте.

— Интересно, – начала она, – а вы с Гарретом… не того?

— Мы с ним просто друзья.

— Правда? – нахмурилась Фрэнни. – Но вы же созданы друг для друга!

— Он отличный партнер.

Как бы сухо ни прозвучали мои слова, я говорила чистую правду. Мы с Гарретом всегда прекрасно понимали друг друга, поэтому многим казалось, что у нас роман. Поначалу мы пытались разубедить окружающих, но потом Шейла сказала, что не стоит: пусть думают, что хотят.

С тех пор мы не обращали внимания на сплетни и, иногда сами того не подозревая, даже подыгрывали им: ходили под руку, как влюбленные, на банкетах таскали друг у друга еду с тарелок и с упоением рассказывали журналистам, как нам нравится кататься вместе.

В глубине души я надеялась, что Гаррет сделает первый шаг. Ведь еще в Нагано Белла проговорилась, что он мне симпатизирует. Кажется, ему и вправду нравилось мое общество. Он не встречался еще ни с одной фигуристкой, а на отношения с теми, кто не связан с этим видом спорта, у нас просто не было времени.

Но Гаррет все мешкал. В какой-то степени это ранило мое самолюбие, но, с другой стороны, не осложняло мне жизнь. Ведь трудно сказать, как бы я повела себя, попытайся он со мной сблизиться. Куда надежнее было просто оставаться партнерами и добрыми друзьями. Я уже убедилась на собственном горьком опыте, к чему могут привести любовные отношения на льду.

Не узнав от меня ничего интересного, сплетницы переключились на Беллу, которая уже доделывала мою прическу, укладывая кольцами косички и закрепляя их на затылке.

— Ну а ты, Белла? – спросила Эмбер.

— Ах да-а… – Челси многозначительно подняла брови. – Ну-ка, ну-ка, колись…

Белла вздрогнула, пребольно дернув меня за волосы.

— Нечего скрытничать, – подхватила Фрэнни. – Все равно никто не поверит, что вы с Хитом «просто друзья».

— Мы с ним партнеры и более ничего.

Тон у Беллы сделался мягким, дипломатичным – совсем как у ее матери, когда та не желала отвечать на вопрос. Но отчего она вдруг так смутилась? Уж не оттого ли, что в бесстыдной болтовне девчонок скрывается доля правды?