Книга Сотканные из ненависти, страница 72 – Нонна Монро

Кайли открыла и закрыла рот. Сомнение отпечаталось на ее лице, а взгляд стал растерянным, словно в ее голове вспыхнуло воспоминание. Я до крови прикусил себе язык.

— Я чувствую себя сумасшедшей, – нервно усмехнулась она, – мы точно не были знакомы с тобой?

— Точно, – солгал я.

Кайли перевела взгляд на стейк.

— Я спрашиваю, потому что люди часто пользуются моей добротой и используют в собственных целях. Издержки сангвиника.

Я видел, что она хотела приступить к еде, поэтому отпустил ее руку.

— Спасибо, – улыбнулась она, и на ее щеках загорелся румянец, – в такие моменты мне кажется, что у тебя действительно есть сердце, необразованный парень.

Я сделал глоток воды, стараясь выбросить из головы этот эпизод. По какой-то идиотской причине я не учел тот вариант, где Кайли вспоминает меня.

И если это произойдет само по себе, градус ее ненависти превысит все допустимые нормы.

Мы провели в Лос-Анджелесе несколько дней, которые были наполненны переговорами, телефонными звонками и кипой бумаг. Единственной радостью было то, что мы каждый вечер гуляли. Поездку в Юниверсал парк пришлось отложить, так как мое присутствие требовалось везде, даже если приходилось молчать. Я сделала все, что от меня потребовалось: с огромным энтузиазмом рассказывала, каким вижу дизайн будущего салона красоты, сколько стен планирую снести и какие цветы собираюсь купить. В какой-то момент мне даже показалось, что мистера Бенсона утомила моя энергия. Как только он оставил нас наедине, мои плечи облегченно опустились.

— Ты когда-нибудь устаешь? – спросил Коул, перебирая бумаги.

— Да, – вздохнула я, прикидывая, где могу сесть. Из хостела вывезли всю мебель, так что мой взгляд остановился на подоконнике. Я запрыгнула на него и прислонилась спиной к окну. – Как долго ты будешь придерживаться легенды о салоне красоты?

— В начале декабря юбилей у моего дедушки, – не поворачиваясь ко мне, ответил Коул, – там я и собираюсь официально объявить об открытии первого хостела.

— Своеобразный подарок.

Он вскинул голову и посмотрел на меня.

— Мой дед своеобразный человек.

Меня подмывало расспросить об его семье, но я прикусила язык и покачала ногами, принимая беззаботный вид.

— Бруклин, у тебя все на лице написано, – усмехнулся Коул и отложил бумаги, – спрашивай.

— Твой дед такой же, как и отец?

— Нет, но для него бизнес превыше всего. Не для того он строил империю, чтобы я развалил ее.

— Я уверена, что у тебя все получится. Тебе всего лишь нужно оторвать голову гидре. – Я выразительно взглянула на него.

— Спасибо, – неожиданно поблагодарил Коул, и взгляд его изменился. Я смутилась и наверняка покраснела, потому что это был один из тех редких случаев, когда он действительно разговаривал со мной. – У тебя могло сложиться неверное представление о моей семье из-за отца, но на самом деле это не так.

— Я была бы рада познакомиться с ними, – я не сразу осознала, в чем именно призналась, – прости, я не…

— Ты познакомишься с ними, – бесстрастно сказал Коул, все еще как-то странно смотря на меня, – я не собираюсь весь вечер слушать, как мой отец поет оды любви Нейту и Кэтрин.

Меня подмывало устроить ему допрос. Вытрясти больше подробностей и деталей, чтобы сложить пазл в голове. Но последнее предложение сбило с меня спесь. Я кивнула, игнорируя боль в груди, которую вызвали его слова. Коул не забывал напомнить мне о моем месте. И даже когда казалось, что стены между нами падали, он каждый раз воздвигал новые.