Книга Сотканные из лжи, страница 139 – Нонна Монро

В глазах Стефана плескалась неприкрытая боль. Его кадык дернулся, будто эмоции готовы были вырваться наружу. Стефан схватил ручку и прокрутил ее в пальцах, в попытке успокоиться. Я видел его насквозь. Знал наперед вопросы, вертевшиеся на языке. Но не чувствовал себя готовым вступить в этот бой.

— Есть предположение, что местные власти под контролем Джеффа, иначе не объяснить, почему он спокойно перед их носом провозит наркотики. Действовать в открытую я не могу, не уверен, что ко мне прислушаются. А если Джефф узнает, что я пытаюсь обеспечить ему место за решеткой, то примет ответные меры. Поэтому мы приехали к… вам. Если у вас есть возможность или люди, которые ставят свою работу выше, чем грязные деньги, то мы хотим попросить помощи.

Стефан внимательно слушал, поджав губы. Ручка теперь отбивал легкий ритм, действуя Кэтрин на нервы.

— Я все еще хочу поговорить наедине.

Наши взгляды схлестнулись. Внутри меня вспыхнула борьба. Здравый смысл проигрывал боли, тянущейся сквозь года. И среди всего это кровопролития пробился образ Эшли. Я зацепился за него и повернул голову, безмолвно прося Кэтрин и Нейта выйти.

Как только мы остались вдвоем, я тут же пожалел о своем решение. Чаша переполнялась, слова рвались наружу. Здесь в кабинете сидел маленький Тайлер, не понимающий, почему все уходят из его жизни. Я не мог с ним справиться. Не мог обнять и попросить уйти.

— Что произошло после смерти Джулии? — Голос Стефана дрогнул, но я не повелся на его скорбь. Мы оба были по разные стороны баррикад. Но Стефан считал свое горе сильнее, чем мое.

Смерти.

— Мама не просто умерла. Джефф убил ее.

Ручка в руках Стефана треснула. Маленький осколок отлетел ко мне и повис на краю стола. Также балансировало и мое терпение.

— Джефф не убивал Джулию. Она умерла от остановки сердца.

— В следствии чего?

Солнце спряталось за тучами. В полумраке я чувствовал себя комфортней, будто мог спрятаться свои истинные чувства. Стефан молча переваривал мой вопрос, но не торопился с ответом.

— Ты ведь ничего не знаешь, — сказал я, удивляясь собственной смелости. — Ты не принял брак дочери и отстранился, игнорируя проблемы, которые и без твоего внимания были на поверхности. Джефф убил ее, чтобы добраться до наследства. Он не знал, что моим трастовым фондом ты распоряжался до восемнадцатилетия. И когда выяснил, что после смерти получил только дом и машину, то занялся мной. Джефф считал, что тебе есть до меня дело. Что ты пойдешь на все, дабы обеспечить будущее внуку.

— Я уехал сразу после ее смерти, — сухо оправдался Стефан. — Джефф винил меня в ее смерти. Сказал, что Джулия сильно переживала из-за моего отношение к нему, и это стало причиной сердечного приступа.

— Странно, что ты в это так легко поверил.

— Потому именно эти слова сказала она мне. Каждый раз, когда навещала, Джулия винила меня во всем. Просила пойти на уступки и ради нее принять Джеффа. Я не мог.

Сердце клокотало в груди. Я хотел отвернуться, но не мог отвести глаз. Пластыри больно срывались, горячий воздух обжигал каждую рану, опалял каждый шрам.

— Любовь к нему ее погубила, — сказал я, желая закрыть эту тему. — Я не считаю Джеффа своим отцом и никогда не считал, именно поэтому хочу отправить его в тюрьму. За все, что он сделал.