Книга Сотканные из лжи, страница 14 – Нонна Монро

Жар лизал щеки. Я не ожидала, что Тайлер читал эту книгу.

— Хорошо. Тогда рассмотрим это с другой стороны. Фредерик Уэнтворт из бедной семьи, в связи с чем и был отвергнут окружением Энн. В их следующую встречу семья Элиот влезла в долги и была вынуждена сдать свое единственное поместье. Тогда ответь мне на вопрос: почему он не подвергся общественному мнению? Ведь теперь она не была ему ровней.

— Он любил ее.

Тайлер вскинул брови, словно я подтвердила его доводы. Но на самом деле я не это имела виду.

— Что подводит нас к тому: мы не должны делать что-то в угоду другим, а прислушиваться к своему сердцу и к себе.

— Верно, — подтвердил Нейт.

Все притихли. Ждали, когда я отвечу. Но то, что Нейт встал на сторону Тайлеру, заставило меня сомневаться. Хотелось выбежать из аудитории с книгой и перечитать.

— Мы немного ушли от основной темы, — мягко заметил Тайлер, будто пытался спасти мое плачевное положение. — Что касается Дориана и Лорда Генри: Дориан сам повинен в своих бедах.

— Он не мог игнорировать слова Лорда Генри, — процедила я. — Влияние определенных людей не всегда под нашим контролем. Ты можешь бесконечно отмахиваться от этого мнения, но оно догоняет тебя по ночам. Пробирается в комнату и каждую секунду напоминает о себе.

— В такие моменты стоит прислушаться к себе. Понять, что в первую очередь для себя хорошо, а не для других, — стальным голосом ответил Тайлер.

— Мы сейчас точно Дориана Грея обсуждаем? — Сказала Лайла, возвращая нас в реальность.

Я едва не задохнулась от возмущения. Слова Тайлера по ощущениям были как звонкая пощечина. Он затронул что-то и без того шаткое во мне. И я отчаянно пыталась понять что.

— Я согласен с мнением Тайлера, — аккуратно начал Нейт, как-то странно смотря на меня. — Первое: не стоит судить человека из-за его возраста. Второе: мнение других людей не должно определять вас и вашу жизнь. Мы можем взять за основу ту же трагедию Шекспира «Ромео и Джульетту» и убедиться, что ни к чему хорошему это не приведет.

Нейт отвернулся к окну и застыл. Некоторое время он наблюдал за кем-то, а после с легкой улыбкой вернулся к нам.

Остаток занятия я провела в собственных мыслях, не слишком включаясь в обсуждения. Ребята спорили по поводу «Грозового перевала» и пытались понять, как Эмили Бронте сумела написать столь мрачное и смелое произведение в свое время. Тайлер поначалу не участвовал в беседе, но когда все начали делиться любимыми цитатами, он заговорил:

— «Посмотрим, вырастет ли одно дерево таким же, кривым, как другое, если его будет гнуть тот же ветер!».

И я посчитала, что эти слова он адресовал мне. По крайней мере именно это читалось во взгляде серых глаз.

Джефф обивает пороги нашего дома. Он за последние три недели уже трижды заглядывал к маме.

Слова Грейса ударили звонкой пощечиной, выбивая почву из-под ног. Призрачное будущее развеялось, когда ненавистное имя сорвалось с его губ. Наша с Кэтрин жизнь и до этого была шаткой. Однако Болфорд сумел на несколько дней удержать нас в равновесии.

Кэтрин отправилась флиртовать с Нейтом и поставить перед фактом о нашем отъезде. Я же не мог сидеть в четырех стенах и тонуть в собственных мыслях. Их было так много. Они утягивали на дно сознания, бредя старые раны. Во мне кипела злость, обида и жажда крови. Возможность поймать Джеффа манила, но я не имел права на ошибку. В мире наркотиков вопросы решались пулей. Молчание, выстрел и проблема устранена. Джефф, когда только ввязался в это дело, сразу забил шкафы в столе пистолетами. Потому что не хотел до конца жизни сидеть за решеткой.