Книга Сотканные из лжи, страница 67 – Нонна Монро

Колин неплохой человек, но слишком увлекается разбором чужой жизни. Ей проще указывать, что делать другим, нежели разбираться своими делами. Она из тех, кто точно знает, как нужно жить, но при этом не соответствует этим правилам. Она всегда игнорирует мои увлечения, в то время как я поддерживаю ее. Колин перебивает, затыкает и отмахивается, будто мое мнение совершенно не имеет для нее значения. Так почему же я продолжала цепляться за Колин?

Страх. Я панически боялась остаться одна. Стать изгоем. Одиночкой. Человеком, которому не к кому подсесть. Не с кем поговорить. После того, как Кэтрин сбежала, я ощущала это липкое, отвратительное чувство. Кроме мамы не осталось никого, с кем бы я могла поговорить. Семь месяцев молчания. Семь месяцев тишины, пока я не поступила в Болфорд. Там мы и познакомились с Колин. Но какой смысл в дружбе, если я постоянно хочу побыть в тишине? Наедине со своими мыслями. Одна.

«Как известно, предрассудки труднее всего искоренить из сердца, почва которого никогда не была вспахана и оплодотворена образованием; они произрастают упорно, стойко, как плевелы среди камней».Строчки, выделенные Тайлером, всплыли в голове. Я открыла уже прочитанную книгу и в сотый раз уставилась на них. Смогла бы я искоренить предрассудки из своего сердца?

Ледяной холодок пробежал по спине. Осознание так крепко засело в груди, что я не посмела бы его изгонять. Пусть немного побудет там. А дальше я пойму, как быть с ним. До меня донесся стук шагов. Я напряглась и вцепилась пальцами в подлокотник. Тихая надежда плескалась в сердце. Трепет пробежал мурашками по коже. Приятные чувства ласкали каждую клеточку тела. Предательство ощущалось вдвойне больнее, но я запихнула его куда подальше.

Тайлер нашел меня быстро. Он выглядел уставшим, но все таким же красивым. Легкий румянец красовался на гладких щеках. Серые глаза смотрели точно на мое лицо, ни выше, ни ниже. Тайлер молчал, все еще пребывая в собственных мыслях. Карамельного цвета волосы были слегка растрепанны. Несколько прядей скрыли широкий лоб.

Я хотела, чтобы он заговорил первым. Чтобы сократил расстояние между нами и поцеловал. От этой мысли жар пронесся по телу. Я подавила порыв сжать колени, но не подавила желание.

— Почему ты грустила? — Его голос отозвался во всем теле. Я даже не сразу поняла, что именно он спросил.

— Когда?

— Вчера. Сегодня. Неделю назад. Почему ты выглядишь несчастной?

Это было так странно, говорить обо мне. И с одной стороны даже приятно, что кого-то действительно интересовало то, что у меня на душе.

— Я не чувствую себя счастливой, — честно призналась я.

Тайлер выгнул бровь, безмолвно задавая очередной вопрос. Я прерывисто выдохнула. Сердце медленно, но верно перестало разрывать грудную клетку.

Слова кипели во мне. Я никак не могла сформулировать мысли. Хотелось, чтобы все они звучали четко и понятно. Без лишней воды и по делу. Как в книгах, где герой легко выкладывает все, что беспокоит его. Но реальная жизнь было суровей, а мой язык не такой мелодичный и емкий, как у авторов. Мне не хотелось выглядеть глупой в глазах Тайлера.

— Это сложно объяснить, — сказала я, ибо ничего другого на ум не пришло.

— Что сделает тебя счастливой?

Сердце разбилось, а после склеилось. Такой простой вопрос, который никто и никогда мне не задавал. Так мог спросить только Тайлер: честно и прямо.