Книга Искушаемая дьяволом, страница 36 – Мишель Хёрд

Остро ощущая темную энергию Анджело, я тяжело сглатываю и поднимаю взгляд на его лицо. Золотые искорки его янтарных глаз обжигают меня, словно пламя, я чувствую на своей коже их жар.

Когда Анджело поднимает руку к моему лицу, я непроизвольно вздрагиваю, и он прищуривается.

— Извини, – шепчу я и облизываю пересохшие губы.

Анджело прижимает ладонь к моему лицу и наклоняется так близко ко мне, что я чувствую его свежевыбритую кожу на своей щеке.

— Сделай глубокий вдох, piccola ceviatta. Я не хочу, чтобы ты потеряла сознание, – приказывает он, и его голос звучит как раскат грома.

Я делаю то, что он мне велит, но, поскольку мое беспокойство вот-вот выйдет из-под контроля, это не слишком мне помогает.

Когда Анджело отстраняется от меня на несколько сантиметров, я встречаюсь с ним взглядом и спрашиваю:

— Будет больно?

Анджело проводит большим пальцем по моей нижней губе и отвечает:

— Не знаю. У всех по-разному.

Взгляд Анджело опускается к моему рту, и он снова проводит подушечкой пальца по моей губе.

— Я постараюсь сделать так, чтобы тебе было комфортно, прежде чем лишу тебя девственности.

Хм, вряд ли это возможно.

Глаза Анджело становятся еще темнее, когда он спрашивает:

— Насчет твоего правила про отсутствие поцелуев. Оно распространяется только на поцелуи в губы?

Я киваю, и Анджело шепчет:

— Слава всем чертям.

Анджело снова опускает голову, и когда я чувствую его губы на своей щеке, по коже у меня пробегают мурашки.

Я даже не осознаю, что делаю, когда хватаю его за плечи, но при ощущении ладонями тепла его кожи у меня внутри пробегают мурашки.

Анджело издает рык, но в этом звуке нет угрозы. Наоборот, Анджело, кажется, доволен тем, что я к нему прикасаюсь.

Внезапно он нащупывает ртом мой бешеный пульс, а его зубы впиваются мне в кожу.

Почувствовав его язык у себя на шее, я резко вдыхаю и закрываю глаза.

О боже! Это такое… острое ощущение.

Анджело наклоняется ко мне еще ниже, я чувствую его руки на внешней стороне моих бедер. Затем они поднимаются вверх и проскальзывают под футболку.

Когда ткань начинает подниматься по моему телу вверх, Анджело отстраняется от меня и приказывает:

— Подними руки.

Моя грудь вздымается и опускается от отчаянных вдохов, и я медленно поднимаю руки над головой.

Анджело стягивает с меня футболку, и воздух покрывает поцелуями мою разгоряченную кожу. Я стою перед Анджело совершенно обнаженной и пытаюсь быстро скрестить руки на груди.

Анджело берет меня за запястья и разводит их в стороны, так что я оказываюсь полностью открытой перед ним.

— Не прикрывайся, – приказывает он, и его голос звучит как очередной раскат грома.

Анджело делает шаг назад и прожигает взглядом каждый сантиметр моего тела.

Я начинаю неконтролируемо дрожать, и когда во взгляде Анджело мелькает гнев, моя самооценка опускается на самое дно, потому что мне кажется, что он недоволен моим телом.

Анджело проводит пальцами по уродливому коричневому синяку у меня на бедре.

— Стоило отпилить этому ублюдку и вторую руку, – произносит он голосом, подобным удару молнии.

Я расширяю глаза, и на долю секунды задумываюсь, что Анджело имеет в виду под этой угрозой, но потом понимаю, что он злится не потому, что считает меня некрасивой. Он расстроен из-за синяка.

Только теперь Анджело переводит взгляд на мою грудь, и я наблюдаю, как гнев исчезает с его лица. Вместо гнева в его глазах загорается желание.