Книга Искушаемая дьяволом, страница 42 – Мишель Хёрд

В темноте эта поза кажется глубоко личной.

Мои мысли заняты всем, что произошло сегодня вечером. Меня переполняют эмоции, я не могу ни на чем сосредоточиться достаточно долго, чтобы это осознать.

Теперь, когда приятные ощущения от секса растаяли, страх и растерянность вернулись в полной мере. То, что Анджело доставил мне удовольствие, еще не означает, что он внезапно стал другим человеком.

Анджело по-прежнему остается одним из боссов «Коза Ностры». Он по-прежнему безжалостен и жесток.

Он по-прежнему чужой для меня человек.

Особняк и его окрестности наполнены незнакомыми мне звуками, а на дорогих простынях я чувствую себя совершенно не в своей тарелке.

Даже подушка у меня под головой ощущается как-то странно.

Анджело вздыхает.

— О чем ты думаешь? – раздается у меня за спиной его голос.

— О том, что мне ко многому придется привыкнуть, – признаюсь я.

— К чему, например?

Я пытаюсь принять более удобное положение, но ягодицами касаюсь мужского естества Анджело, и, почувствовав, какой он твердый, замираю.

Черт, он что-то у меня спросил. Но вот что?

Я на мгновение задумываюсь и, не в силах вспомнить вопрос, переспрашиваю:

— О чем мы говорили?

— Одно прикосновение моего члена к твоей заднице – и ты теряешь нить разговора, – усмехается Анджело.

Я вспыхиваю и прячу лицо в подушку.

Анджело вытаскивает меня из укрытия и переворачивает на спину. Он ложится на меня сверху и вдавливает в матрас своим весом, так что мне ничего не остается, как раздвинуть ноги и прижаться к нему.

Анджело смотрит на меня сверху вниз, и в темноте я могу различить лишь его силуэт.

— Очень больно?

Я изумленно приподнимаю брови и, испытывая неловкость, шепчу:

— Там, внизу?

Анджело подносит руку к моему лицу, лаская пальцами мою щеку, и кивает.

— Ну-у-у… Не очень. Просто немного чувствительно.

У меня бывали менструации, при которых боль была гораздо сильнее.

Я не собираюсь ему врать. Мне неловко разговаривать с ним на такие личные темы.

Внезапно Анджело отталкивается от меня, встает с кровати, поднимает с пола брюки и одевается.

Не говоря ни слова, он выходит из комнаты.

Я сажусь в кровати и смотрю на дверь.

Раз он надел брюки, тогда я надену футболку.

Я быстро слезаю с кровати, поднимаю с пола футболку и иду в ванную. Я включаю свет и закрываю за собой дверь.

Натянув на себя футболку, я быстро облегчаюсь и направляюсь к раковине мыть руки. Пока вода стекает по моим пальцам, я рассматриваю свое отражение в зеркале.

Заметив на шее красные пятна, я вспоминаю, как Анджело посасывал и покусывал мою кожу.

Я выключаю кран и вытираю руки, потом задираю футболку и осматриваю свой живот, бедра и ноги.

Вот черт!

Анджело держал меня так крепко, что у меня на бедрах остались отчетливые отпечатки его рук. Но эти следы отличаются от тех, которые оставлял на мне Джорджио, ведь Анджело не причинил мне боли.

Ну, за исключением того момента, когда он лишил меня девственности. Это было чертовски больно, но я не могу его за это винить.

— Виттория! – зовет меня Анджело.

— Иду!

Я быстро поправляю футболку, а когда открываю дверь, то вижу перед собой Анджело.

Он окидывает меня взглядом, останавливаясь на следах, которые он оставил у меня на шее, и уголки его рта приподнимаются в гордой ухмылке.

Черты его лица полностью преображаются, превращаясь из смертельно опасных в чертовски сексуальные, и я смотрю на него разинув рот.