Книга Искушаемая дьяволом, страница 88 – Мишель Хёрд

Склонившись над своей женой, я прижимаюсь губами к ее лбу. Я закрываю глаза и благодарю всех святых за то, что Виттория снова в безопасности и в моих объятиях.

Я больше никогда не оставлю ее одну. Рядом с ней всегда будет либо Тини, либо Большой Рикки, – либо я сам.

Когда внедорожник останавливается возле частного самолета, я жду, пока Большой Рикки откроет нам дверцу, потом вылезаю из машины с Витторией на руках.

Большой Рикки бросает на нее обеспокоенный взгляд:

— Господи, босс.

— Давай отвезем ее домой, – бормочу я.

Когда мы садимся в самолет, я плюю на правила и отказываюсь выпускать жену из рук, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Я сажусь и устраиваю ее у себя на коленях.

Обратный перелет в Нью-Йорк занимает не очень много времени, но когда я на руках вношу Витторию в наш дом, я уже измотан до чертиков.

— Вызови врача, – приказываю я Большому Рикки.

Я ожидал, что Виттория придет в сознание еще в самолете, но этого не произошло и меня это чертовски беспокоит.

— Уже звоню, – говорит Большой Рикки, и я оставляю его одного в гостиной.

Я на руках отношу Витторию в нашу спальню и осторожно укладываю на постель.

Сняв с нее туфли, отбрасываю их в сторону.

— Доктор уже в пути, – сообщает мне Большой Рикки.

— Отлично. Закрой дверь и жди его внизу.

Услышав, что дверь спальни закрылась, я направляюсь в гардеробную и снимаю с вешалки одну из своих рубашек. Я возвращаюсь к Виттории, сажусь рядом с ней и осторожно снимаю с нее платье и нижнее белье.

Я чертовски рад, когда не обнаруживаю у нее на теле синяков.

Переодев Витторию в свою рубашку, я иду в ванную, чтобы намочить полотенце. Я смотрю на свое отражение в зеркале – клянусь, мне кажется, что из-за беспокойства о безопасности Виттории я постарел лет на десять.

Вернувшись в спальню, я сажусь рядом с ней и нежно протираю ее руки, ноги и ступни.

Больше всего на свете я хочу позаботиться о ней, но, понимая, что я больше ничего не могу сделать, чувствую себя чертовски бесполезным. Я накрываю Витторию одеялом, а затем беру ее слабую руку в свои.

Я прижимаюсь губами к ее пальцам.

— Проснись, детка. – Я прерывисто вздыхаю. – Проснись, пожалуйста.

Теперь, когда Виттория опять со мной, мои мысли устремляются в темный туннель – и я думаю обо всем, что могло пойти не так.

Дядя Маурицио мог ее убить.

Пока она была в бегах, ее мог поймать один из моих врагов.

Я мог опоздать, и эта чертова машина могла ее сбить.

Я мог потерять Витторию.

Я отпускаю ее руку и, хватая ее за плечи, прижимаю к себе. Слабость ее тела разбивает мою душу на кусочки.

— Боже, детка, – стону я. – Открой свои прекрасные глазки.

Кто-то стучит в дверь, и я снова укладываю Витторию на постель. Накрыв ее одеялом, я встаю.

— Войдите.

Большой Рикки открывает дверь, и в комнату входит доктор Барнс. Этот человек числится у меня в штате на случай, если кому-то из моих людей понадобится медицинская помощь – например, надо будет извлечь пулю.

— Добрый день, мистер Риццо. Чем я могу быть вам полезен?

Я жестом указываю на Витторию:

— Моя жена потеряла сознание три часа назад и до сих пор не пришла в себя.

Доктор Барнс подходит ближе и достает из сумки стетоскоп.

— У миссис Риццо были какие-то еще симптомы до того, как она потеряла сознание?

— Она пережила психологическую травму, – неопределенно отвечаю я.