Книга После брака. Любовь со сроком давности., страница 71 – Анна Грин

Я аккуратно вытащила своё запястье из его пальцев и облокотилась о пассажирскую дверь своей машины.

— Когда я задала тебе вопрос: “ты любишь её больше, чем меня”, ты ответил “да”. О любви в нашем с тобой браке уже тогда не было никакой речи. Ты сказал “да”.

— Я хотел уйти. Я просто хотел уйти. Я устал.

Валера шагнул ко мне, перехватил ладонями моё лицо, заставил ткнуться лбом ему в лоб.

— Маш, я устал. С тобой тяжело. С тобой тяжело и легко одновременно. Ты та самая женщина, с которой можно пройти и мир, и Рим. Но с тобой так тяжело в моментах, когда уже все пройдено и хочется лежать на лаврах, а тебе все больше надо. У тебя вообще нет никакого стопора. У тебя вообще нет никаких границ.

— А почему у меня должны быть границы?

Я перехватила его за запястье, стараясь оттолкнуть от себя.

— Валер, почему у меня должны быть границы? С чего ты решил, что если мне кажется, что мне чего-то мало, то это плохо? Почему тебе кажется, что если кто-то до меня этого не сделал, значит это невозможно? Да, все Валер возможно. Возможно любить до потери сознания. Возможно желать до разодранных губ. Возможно хотеть до сумасшествия. Возможно все, Валер. А ты своим предательством просто показал мне то, что я права. Возможно, все. Даже после такой любви, как у меня к тебе, возможно получить нож в спину. И знаешь, при этом ещё слышать твой насмешливый голос с интонацией “ну, потерпи”.

Я прикрыла глаза и ощутила, что Валера потянулся меня целовать. Но для меня это было подобно тому, что я просто облобызала помойку. Поэтому, что было сил, я ударила Валеру по колену .

— Маш! – Рявкнул Валера, стараясь удержаться на одной ноге.

— И не смей ко мне лезть . После неё я брезгую. Тебе никакой хлорки не хватит, чтобы в какой-то момент я вдруг перестала испытывать чувство омерзения рядом с тобой. Ты никогда не задумывался о том, что если я буду целовать другого и с другим лежать в постели, то ты со мной рядом быть не захочешь. Потому что я на своих губах буду приносить его вкус тебе.

Развернувшись, я села в машину и тяжело вздохнула.

Ребра затрещали. Я ещё делала ставку на то, что вероятнее всего у меня даже не столько ушиб, сколько на нервной почве.

Женьку забрала вечером . Свят приехал, рассказывал о том, что как-то наверное себя он неправильно ведёт и вообще, неплохо было бы, если бы я позволила ему пообщаться с сыном.

Кто я такая, чтобы ему запрещать? Но вот в моменте, когда он требует и отбирает – тогда да. А так….

Я пожала плечами.

— Как тебе будет угодно.

Они уехали с Женькой по делам. Как я подозревала, просто в игровую.

А ближе к вечеру Свят позвонил и признался, что так умотал сына, что он уснул в машине, поэтому ничего не будет страшного, если Женька останется дома ночевать.

— Если ты мне его завтра привезёшь, то ничего страшного. Но если ты только попробуешь, – тяжело произнесла я, – начать играть в свои игры, Свят, я не просто в тебе разочаруюсь. Мне кажется, я приму тот факт, что в одной семье растут очень разные дети.

Я положила трубку.

Отзвонилась Тоне, объяснила все. Она, конечно, была взволнована, но я попросила её не переживать .

Рано утром приехала в больницу, помогла собраться, подготовиться к операции. Буквально через полтора часа Тоню вывезли из операционной. Она была ещё под наркозом. Точнее, у неё был эпидуральный наркоз, а сознание мутнело оттого, что успокоительное стояло. Она сразу после операции уснула