Книга После брака. Любовь со сроком давности., страница 75 – Анна Грин

Да и просто мне хотелось найти точку соприкосновения с бывшей женой. Она ж такая у меня огонь и пожарище, которая между глаз втащит и не моргнёт даже. Конечно, метафорически, но всё равно.

И вот, стоя за её спиной, слыша, как она отчитывает Алю, я вдруг понял, что да, всё вообще в жопу. Я и так находился в состоянии какого-то лютого отчаяния от того, что вот это был действительно тот случай, когда продолбал всё. Продолбал свою жизнь, продолбал свою семью, продолбал женщину, которая не просто была женой, матерью, а которая была партнёром, спутником, поддержкой, опорой, равноценным участником наших отношений. Не балластом, а именно партнёром.

Маша развернулась легко и прижала к себе Женьку. Я тут же сел на корточки, распахнул руки, обнимая внука. Тот буркнул мне на ухо о том, что он устал, и вообще, когда мама приедет. Я цыкнул, покачал головой.

— Да нет, Валер, ты все-таки хороший крестный. Я в тебе уверена. Но мы с тобой по религиозным причинам не можем оказаться сейчас в этой ситуации. Мы все-таки бывший муж и жена. И как бы Аля не настаивала на том, чтобы мы были крёстными – это просто не по-христиански будет. – Тактично ушла от едкого ответа Маша.

Хотя уверен, что в голове она сложила эту фразу: “я к тебе ближе, чем на полверсты, никогда не подойду, Третьяков. Так и знай”.

Я посмотрел на Алю. Она недовольно пожала плечами, раздражаясь, что всё пошло не по её плану. Но Машка была права.

Было странно, что Свят не приехал. Хотя я понимал, что он сейчас с Тоней в больнице. А вот тёщу свою увидел и поджал губы. Выглядела она так себе. Поэтому, когда вся официальная часть с чашей и крестиком закончилась, когда гости стали рассаживаться по машинам для того, чтобы поехать в ресторан, я поймал Машку.

— А мама у нас что так плохо выглядит?

— А мама у нас переживает. – Выдохнула Маша, облизав губы. – Мама у нас переживает за то, что у неё дочери не могут найти общий язык, что всё идёт через одно место.

Я Машу придержал за локоть и покачал головой.

— Ну ты скажи матери, что всё хорошо.

— Она и так знает, что всё хорошо. Но переживать она от этого не перестаёт.

— Ну, давай её отправим куда-нибудь? Я не знаю, вместе с папой в санаторий. Пусть отдохнёт.

Маша посмотрела на меня прямым и въедливым взглядом.

— Валер, тебя это уже не касается. Давай ты со своей мамой и папой будешь разбираться, а я как-нибудь сама со своими разберусь?

Блин, я ведь понимал, что не имею права лезть, не имею права соваться. Но даже на протяжении этого времени в разводе я всё равно не забывал про праздники: приезжал, поздравлял. Хоть меня и видеть-то не хотели. А тёща у меня такая женщина, которая не нахамит в лицо никогда. Она недовольство выражает в молчаливом терпении. А я приезжал, я поздравлял, я дарил подарки, но ей это было не нужно.

И конечно, я пытался сохранить хоть какое-то подобие хороших отношений. Но вот как-то не выходило.

— Слушай, может я Женьку заберу? – Снова обратился к Маше и потянул её на себя.

Жена пожала плечами.

— Не знаю. Поговори с ним сам.

И я присел на корточки, поймал внука и взял на руки.

— Поедешь ко мне?

— Не знаю. А что делать будем?

— Ну так и я не знаю, поехали на картинг, сгоняем? Может, развеемся.

У Женьки загорелись глаза.

— И ты меня завтра привезёшь? Или к папе поеду?