Книга Год моего рабства, страница 160 – Лика Семенова

Кондор склонился над столом, просматривая составленный документ, внимательно прокрутил договор на Тандила, выискивая подвох. Но не нашел. Договор на Мираю его не интересовал, он его не досмотрел, а Грейна теперь мучил вопрос: что за третья вкладка? Создавалось ощущение, будто Элар знал о том, что она останется незамеченной. Но кем именно? Грейном или лигуром? Расположение документов в формуляре все же говорило о втором. И если Грейн станет смотреть ее сейчас — может совершить большую ошибку. Но заслуживает ли Элар такого доверия?

Грейн напряженно наблюдал, как кривится темное лицо.

Кондор, наконец, откинулся на спинку кресла. Смотрел на Грейна, как на идиота.

— А твое высокородие, оказывается, и не слишком высокородно… Грейн Одэл… Оказалось, щенку лишь позволили хлебнуть из хозяйской миски. Что ж… И ты готов обменять такого бойца на обычную шлюху? Лучшего бойца Кольер за последнее десятилетие на ничтожную тварь?

Грейн еле сдерживался, призывая все свое хладнокровие, и теперь понимал, зачем лигуру понадобилась решетка. Грейн старался не выдавать своего напряжения, но это едва ли получалось.

— Где Мирая? Сделка не состоится, пока я не увижу ее.

Кондор улыбнулся:

— Какая трогательная привязанность… Может, я что-то не рассмотрел?

— Я хочу видеть Мираю.

Лигур медленно поднялся:

— Что ж… Ну, давай вместе посмотрим, невысокородный Грейн Одэл… Что же там за сокровище? Стоит ли оно таких переживаний?

Кондор открыл дверь, и Грейн вскочил на ноги. Казалось, сердце остановилось.

Мирая была совершенно голой, босой, синеватой. Ее волосы… Остриженные волосы рваными прядями падали на отрешенное похудевшее лицо. Ее мелко трясло, а взгляд ненормально блуждал. Она не видела Грейна. А если видела — не узнавала.

Во рту разом пересохло. Грейн с трудом разжал губы:

— Что ты с ней сделал?

Кондор повел бровями:

— Не нравится?

Он подвел Мираю к самой решетке, встал за ее спиной, накрыл грудь темной пятерней, сжал:

— Ну, отменные сиськи никуда не делись, если ты переживаешь, — лигур потянул за сосок так, будто собирался оторвать.

Мирая глухо замычала и то ли ежилась, то ли извивалась. Если бы не решетка — Грейн бы не думая свернул ублюдку шею. Без сожаления. Предусмотрительная мразь!

От его прикосновений на ее бледном теле оставались красные следы. Кондор улыбнулся, его рука метнулась к темному треугольнику между ее ног:

— Вот здесь, — он бесцеремонно засунул в нее палец, — все еще вполне узко. Можешь не переживать.

Мирая открыла рот и затряслась, закатывая глаза. Что он с ней сделал? Мелькнувшая было мысль о седонине быстро исчезла. Он действует не так. Тогда что это?

Лигур продолжал, развернув Мираю лицом к себе:

— Есть еще прекрасная круглая задница. Заметь, упругая и достаточно пышная, как хорошая подушка.

Он впивался ногтями в ее ягодицу снова и снова, а Мирая просто висела в его руках и дрожала. Грейн стукнул кулаком по решетке и будто протрезвел от боли, которую причинил ожог:

— Подписывай! Забирай Тандила! — Он метнулся к формуляру и проложил палец, наблюдая, как оранжевый квадрат загорается зеленым.

Кондор улыбнулся этому поступку, но Мираю не отпустил:

— Я уже и не уверен… Шлюха-то высший класс. Что-то мне подсказывает, что мне будет жаль с ней расстаться. Как ты думаешь, Грейн?