Книга Даже когда я уйду, страница 126 – Николь Фиорина

Он с таким жаром об этом говорил. Я не понимала, в самом ли деле он верил в это или просто пересказывал мне сюжет «В тысяче лет друг от друга».

— Если все это правда, то они не родственные души.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что…

До того, как мы нашли друг друга, мы оба были сломлены. Не завершены, не исцелены, не заполнены, как сказал Олли.

— Я была настоящим кошмаром до того, как в моей жизни появился ты. И я уверена, что до сих пор немного того.

— Ты немного не поняла, милая. Дело не в идеале. Ни одна душа не сможет стать идеальной в одиночку. Дело в том, чтобы стать лучшей версией себя. И, может, мы с тобой встретились чуть раньше, чтобы подтолкнуть друг дружку в правильном направлении – я ведь сказал, у любви нет законов. Мы здесь не просто так.

— Но Гарри и Нора будут вместе? И счастливы? – спросила я, вернув разговор к героям книги.

Олли опустил взгляд на лежавшую между нами книжку.

— Гарри и Нора знали, что их время еще не пришло. Они встретились, да, и во встрече этой что-то почувствовалось. Нет сомнений в том, что они родственные души. Но они получили то, в чем нуждались, за то короткое время, что провели вместе, как раз для напоминания. Напоминания о том, что им нужно завершить свои путешествия и однажды зажить счастливо.

— Мораль истории: не у всякой книги счастливый финал.

Олли покачал головой.

— Эта история о том, что нужно делать то, что будет лучше для людей, которых любишь. У Гарри в жизни была цель. И несмотря на его желание, Нора бы только задержала его. Не дала бы достичь этой цели. Она это прекрасно понимала. Как понимала и то, что любить его она должна была беззаветно.

— Ты свободна, – возвестил Линч, закатив в палату кресло-каталку.

Я закатила глаза, Линч подкатил ее к кровати.

— Без нее никак, мисс Джетт. Если не хотите добираться до машины на своих двоих, конечно.

— Не нужно перенапрягаться, любовь моя, – добавил Олли, поднявшись и сунув книгу подмышку.

Он протянул мне руку, и я подползла к краю кровати.

— Я справлюсь.

Олли усмехнулся и указал на кресло, приподняв бровь.

— Хорошо же. Вперед.

Я опустила затянутые в носки ноги на пол, и правая тут же отказала – пришлось подпрыгивать на левой, держась за кровать.

— Какая же чертовски упрямая, – пробормотал Олли, покачав головой.

Я упала на кресло-каталку и, ухмыльнувшись, поставила ноги на подставки.

— Так кто меня отсюда увезет?

Прошло две недели, и я поправилась. Студенты Долора решили снизойти и простить меня, но все будто бы на цыпочках ходили, зная, что где-то в стенах этой школы рыщет хищник.

Наступил декабрь. Воздух посвежел. До отъезда персонала Долора домой на праздники оставалось всего несколько дней. Но в этом году все было иначе.

В этом году охрана оставалась здесь.

— Никому не доверяй, милая, – напоминал мне Олли всякий раз, как нам приходилось разойтись.

Олли не доверял Итану – ему не нужно было говорить об этом вслух. Я видела, как он наблюдает за каждым движением Итана. Мы с Олли мало в чем расходились во мнениях, но, когда дело касалось Итана, мы оказывались на разных страницах одной и той же книги. Интуиция редко подводила Олли, но я была уверена, что Итан никогда не причинит мне вреда.

В последний день занятий перед каникулами я положила законченное эссе в корзинку на столе мисс Чэндлер и вернулась на место рядом с Тайлер. Я спрятала руки в рукава худи и вытянула затекшую ногу.