Книга Даже когда я уйду, страница 175 – Николь Фиорина

Мы с Мией были одинаковыми – не считая того факта, что она уничтожала внутренний гнев одним своим присутствием.

Я вернусь, Мия.

Мы попрощались, и когда я собрался уйти, она схватила меня за руку.

Я замер. И чудовище тоже. Я никогда не чувствовал такой тревоги… а потом смог посмотреть ей в глаза.

— Мне жаль твою сестру, Итан. Она бы тобой гордилась, – сказала Мия и сжала мою руку.

Тогда-то я все и понял. Мне нужно пересмотреть свои планы.

Ради Ливи. Ради Мии. Ради справедливости.

— Почему вы не хотите, чтобы она узнала? – спросил я Линча, когда мы вернулись в кабинет.

Я откинулся на спинку стула и устроил локти на подлокотниках, прижав указательные пальцы ко рту. Линч бездумно катал меж пальцев ручку, глубоко задумавшись. Наверняка о том, какую версию хотел сообщить мне.

Ну давай же, Линч.Пусть я ужасный брат, но ложь учую за милю.

— Она умная, – наконец произнес он.

Правда.

— Она использует это против меня. Я расскажу ей, но лишь в самый последний день. И тогда она сможет выбрать, хочет ли принимать правду. Тогда я больше не буду директором ее школы, и это не должно повлиять на ее решение. Она должна захотеть видеть меня в своей жизни.

Я откинулся назад и почесал челюсть.

— И давно вы знаете? – спросил я и положил руки на подлокотники. – Что она ваша дочь. Давно?

Где вы были, когда ее дядя насиловал ее? Где были, когда мать ее покончила с собой? Где провели последние девятнадцать лет ее жизни? Какое у вас, черт подери, оправдание? Такое же, как и у меня?

— Восемь месяцев, – фыркнул Линч. – Брюс, ее отец, позвонил мне восемь месяцев назад. Рассказал о том, что случилось с ее матерью, бросил на меня всю эту катастрофу и признался, что у меня есть дочь. Он сказал, что Мие нужна помощь. Я сначала не поверил ему, но потом он послал мне оригинал свидетельства о рождении. И когда она приехала… мы взяли у нее кровь для анализа.

Он бросил ручку на стол.

— Она моя, Итан. Та маленькая девочка? – Он указал наверх, туда, где лежала Мия. – Она – моя дочь. И только тебе я могу доверить ее защиту. Бог свидетель, Ливи прошла сквозь ад, и мне жаль, что все так случилось. Знаю, мне нужно было проведать тебя после ее смерти. Мне стоило быть рядом. Но я этого не сделал. Я боялся посмотреть в лицо своим неудачам. Я не могу позволить, чтобы то же произошло с Мией. Ты ведь это понимаешь? Только ты сможешь выполнить эту работу. Присматривай за ней. Следи за каждым ее шагом.

Линч совсем отчаялся. Но и я тоже.

— Я это сделаю.

Я присмотрю за Мией. Сделаю то, что не смог сделать для Ливи. С ней ничего не случится. Но в то же время я учиню в этом заведении форменный ад и уничтожу всех тех ублюдков, которые изнасиловали и убили мою младшую сестру.

В полиции сказали, что она повесилась. Но глубоко внутри я знал правду. Ливи никогда бы не оставила Томми одного. Никогда бы не убила своего ребенка. Ливи никогда бы не оставила меня.

Но все это – лишь предположения.

А что насчет суровой правды? Я первым прибыл на место. Факты кричали на меня с пола ее комнаты. Ливи не хватило бы роста. Ей не хватило бы силы для того, чтобы совершить самоубийство. Она до восьми лет не могла научиться завязывать шнурки. Едва ли я мог поверить в то, что она смогла свить из простыни петлю.

Суровая правда? Я провел месяцы, изучая это дело. Прочел кучу рапортов, изучал последние месяцы ее жизни. Даже навестил Томми. Они не стали изучать частицы кожи под ее ногтями. Не сделали анализ ДНК. Они не допросили студентов. Не написали о синяках и прочих доказательствах нечистой игры.