Книга Даже когда я уйду, страница 58 – Николь Фиорина

— Мия?

Боль смела все мои чувства: спряталась за глазами, забралась в нос, в горло, зазвенела в ушах. Я дрожащей рукой шлепнула розой о его голую татуированную грудь. Оригами упало на пол, но я не отрывала взгляда от его глаз.

— Ах ты ублюдок! – выпалила я.

Мне хотелось причинить ему боль. Заставить чувствовать ту же агонию, что кипела внутри меня.

— Ты знаешь.

Это был не вопрос. Утверждение. Олли опустил голову, будто бы сдаваясь.

— Я теперь одна. Нет больше никаких нас. Мы перестали существовать в тот миг, когда ты перестал за нас бороться. – В каждом слове звенела знакомая мне любовь, распространялась с каждой частичкой силы, которую я смогла собрать.

Назови меня лицемеркой. Назови эгоисткой. Давай же, ненавидь меня.

Но дело было вот в чем: Олли знал, как довести до меня до такого состояния. Он каким-то образом знал, как сломать мои стены, он давил, давил и не отпускал.

И я тоже знала, что сейчас нужно было Олли.

Чтобы вернуть Олли, я должна стать девушкой без эмоций. Без чувств. Чертовой психопаткой – той, за которую он когда-то так сильно боролся.

— Я не хотел говорить того, что сказал на бдении! Я это не всерьез! Я никогда не переставал бороться! – голос Олли звучал все громче. – Послушай, мне жаль. Мне так чертовски жаль, но я все еще борюсь. Каждый день для меня – нескончаемая битва, но я не сдавался. Несмотря на все мои слова, я не сдавался…

Олли продолжал умолять, а я умудрилась закрыть глаза и выключить в душе свет.

«Это не навсегда, – напомнила я себе. – Это ненадолго».

Я мысленно считала, пока боль не унялась и сердце не возобновило прежний, спокойный ритм.

А потом открыла глаза.

Олли говорил, а потом вдруг замолк, не успев закончить фразу. Он посмотрел на меня.

Я скрестила на груди руки и опустила взгляд в пол.

— Подними.

— Мия? – Олли тяжело задышал и нахмурился.

— Розу. – Я пнула бумажку у наших ног. – Подними розу.

Олли несмело наклонился и поднял розу, а потом посмотрел на меня. На лице его застыло недоуменное выражение – он пытался понять, чего я добиваюсь. Но я не позволила ему этого сделать. Я была опустошена. Я все поняла: больше у него не получится причинить мне боль. Не тогда, когда на мне маска.

Я сделала это ради него. Только так у меня получится до него достучаться.

— А теперь разорви ее.

— Нет, – прошептал он. – Не надо так.

— Порви ее, Олли! – закричала я, и Олли зажмурился.

Голос мой звенел от гнева. Меня трясло, но я не позволяла огню зажечься в моих глазах. Мне нужно было создавать видимость.

Олли медленно порвал розу, и кусочки ее закружились, падая на пол. Как только последняя бумажка опустилась на мой ботинок, я снова поймала взгляд Олли.

— А теперь извинись.

— Мия, прошу тебя. Это… бессмыслица какая-то. – Он протянул ко мне руку, но я сделала шаг назад.

— Тебе так нравится это слово… что ж ты молчишь?

Олли опустил руку.

— Мне жаль!

— Да не передо мной извиняйся. Перед розой!

Олли опустил подбородок и вытянул руки по швам.

— Я, черт подери, извиняюсь. – Он посмотрел на меня. – Так лучше?

Я опустила взгляд: кусочки розы белели на полу.

Я раскидала их ногой.

— Не-а, лучше не стало, она ведь все еще разорвана. Похоже, одного извинения мало. Это вот я. – Я указала на оригами. – Это мое чертово сердце, и извинения твои ничего не изменят и ничего не исцелят. Твои извинения не сложат то, что разбилось. На этот раз у тебя получилось избавиться от нас. Навсегда.