Книга Младшая сестра, страница 124 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

Сознавая, что в доме брата, ей, вероятно, придется многое претерпеть, Эмма искала силы, чтобы пройти через испытания, и старалась рассматривать грядущие тяготы как систему умственной дисциплины, которая при должных усилиях поможет ей укрепить дух.

Переезд в Кройдон трех молодых особ с большим багажом, путешествующих в почтовых каретах, паче чаяний осуществился благополучно и быстро. Маргарет, хорошо знакомая с кройдонскими улицами и кварталами, с торжеством сообщала, кому принадлежит тот или другой дом; точное знание имен владельцев, коим не могли похвастаться ее сестры, было для нее равносильно обладанию этими домами.

Большая табличка с именем владельца, украшавшая ярко-зеленую дверь с латунным колокольчиком, позволила безошибочно опознать нужный дом. Дверь открыл лакей, оповестивший сестер, что хозяин в конторе, а хозяйка в городе, но они могут пройти в гостиную и дождаться ее возвращения. С явной небрежностью и даже чем‑то похожим на высокомерие он помог кучеру выгрузить багаж и, кликнув горничную, осведомился, не знает ли та, что делать со всем этим скарбом. Горничная решила до возвращения хозяйки ничего не предпринимать: миссис столь часто меняла мнение насчет комнат для гостий, что было совершенно неясно, на чем она в конце концов остановилась. Если в свое отсутствие она опять пересмотрела собственные распоряжения, любые хлопоты окажутся напрасными. Поэтому барышням было велено ждать в гостиной, и Эмма не могла не думать, что время можно было провести с большей пользой, распаковывая и раскладывая по местам вещи.

Вынужденное заточение в гостиной оказалось довольно скучным. Маргарет тотчас схватила номер «Журнала для дам» с последними парижскими модами. Рядом с журналом валялись кулинарная книга и детская кукла, а на каминном коврике, который, судя по неказистому виду, являлся творением доморощенной рукодельницы, нежились кошка с котенком. По стенам было развешено несколько редких – по полному отсутствию гармонии и достоинств – картин. На стене рядом с сестрами висели два наиболее броских портрета, предусмотрительно снабженных табличками с именами хозяина и хозяйки дома, что позволяло избежать возможных ошибок в определении изображенных. Ковер выцвел, из стульев и кушетки лез плотный черный конский волос, втыкаясь в устрашающие жесткие предметы, именуемые подушками, стол покрывало зеленое сукно со множеством винных пятен, а кресло-бержерка перед камином указывало, где именно хозяин дома привык по вечерам преклонять свою напудренную и напомаженную голову.

Немного погодя дверь отворилась, и на пороге появилась маленькая девочка. Маргарет тут же бросилась к ней, чтобы обнять, но малютка, казавшаяся на удивление самоуверенной для своего возраста, оттолкнула ее и заявила:

— Я пришла сюда не для того, чтобы повидаться с вами, тетушка Маргарет! Которая из них Эмма?

— Я, – приближаясь, сказала младшая мисс Уотсон, обрадованная тем, что в ней есть нужда.

Племянница внимательно осмотрела ее, после чего удивленно заметила:

— Но ты такая опрятная и чистая, а вовсе не грязная оборванка!

— Нет, душенька, – ответила Эмма, улыбаясь ее недоумению. – А почему ты ожидала увидеть меня в столь неприглядном виде?

— Потому что люди, которых зовет нищими моя нянюшка, бродят по улицам босые и в лохмотьях.