Книга Младшая сестра, страница 147 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

Однако время шло, и, вспомнив о том, какое расстояние отделяет ее от дома, Элизабет начала испытывать беспокойство, ибо прекрасно знала, как рассердится Роберт, если она опоздает к ужину, что казалось вполне вероятным. Она поделилась опасениями с Джорджем Милларом, откровенно признавшись, что очень боится недовольства брата. Тот немедленно предложил мисс Уотсон отобедать у них, если им случится вернуться в Кройдон позднее, чем ей хотелось бы. Мистер Миллар заверил Элизабет, что его теща, добродушная миссис Тернер, ничуть не разозлится, даже если они заставят ее прождать целый час. Впрочем, добавил он, именно по этой причине ему следует избегать опозданий, и потому он надеется, что его сестрица вскоре присоединится к ним.

Наконец, испытав их терпение до последнего предела, так что Элизабет удивилась, почему оно не иссякло, беспечная девица наконец‑таки вернулась. И когда брат попытался попенять ей на опоздание, она со смехом зажала ему рот рукой и велела хорошо вести себя при ее подругах, ведь у него впереди еще целый вечер, чтобы выбранить ее, – он может даже пожертвовать сном.

В ответ мистер Миллар обозвал ее дерзкой девчонкой и пригрозил в другой раз не брать с собой на прогулку, однако Энни упорно утверждала, что только благодаря ей он и выбрался из дому, тогда как они с мисс Уотсон прекрасно обошлись бы без него.

Затем они пустились в обратный путь, и Джордж попросил сестру пригласить мисс Уотсон отобедать с ними под тем предлогом, что на обед к себе домой она уже опоздала. Элизабет с готовностью согласилась, и дело сладилось.

В полумиле от города компания повстречала Альфреда Фримантла, который наслаждался прогулкой, сбежав из конторы. Он без спросу присоединился к Милларам и мисс Уотсон и зашагал рядом с Энни, опиравшейся на руку брата. Та презрительно поджала губы и через минуту поменяла место, найдя убежище между Элизабет и Джорджем. Мистер Фримантл заметил унизительный для него маневр и попытался, в свою очередь, уязвить мисс Миллар восторженными похвалами в адрес отсутствующей Эммы.

— Что за чудное, пленительное создание! В жизни не видал ничего прелестнее: эти сверкающие темные глаза и светло-оливковый цвет лица в моих глазах предстают совершенством! А манеры у нее такие милые и женственные! Она просто обворожительна.

— Любые ваши славословия в адрес мисс Эммы не покажутся мне чрезмерными, – совершенно искренне заявила Энни. – Я со вчерашнего вечера без ума от нее, и если вы будете использовать уместные и сдержанные выражения, то можете превозносить ее красоту, пока не выбьетесь из сил.

— Я намерен написать акростих на имя Эмма, – заявил юноша самодовольным тоном. – Возможно, вы не знаете, но меня считают светилом в этой области. У меня есть превосходные стихи.

— Вы об этом уже говорили, мистер Фримантл. Более того, я помню, как однажды вы посвятили мне несколько строк, которые я, исходя из стиля и манеры, не сочла бы вашим сочинением, если бы вы сами в том меня не заверили. Так что мне, разумеется, известно о ваших талантах.

— Я чрезвычайно польщен тем, что сие обстоятельство вообще сохранилось в вашей памяти, мисс Миллар. Вы, случайно, не помните тех строк?

— Увы, нет. Я запомнила это потому, что моя кузина, гостившая у нас в то время, позабавилась тем, что мелко искромсала листок с вашим стихотворением, и потому я прочла его всего один раз.