Онлайн книга «Младшая сестра»
|
После нескольких попыток увильнуть от ответа леди Фанни все же созналась, что проведала об обстоятельствах дела от мисс Дженкинс, и под конец даже передала гостю адресованное ей письмо, в котором содержалась вся история со множеством подробностей, которые, как увидел бы любой непредвзятый наблюдатель, были высосаны из пальца, поскольку из самого же письма явствовало, что очевидцев там быть не могло. Вооруженный этим документом, лорд Осборн вернулся в Кройдон и предъявил письмо мистеру Бриджу. Довольный тем, что обвинения были так легко опровергнуты, священник согласился, что теперь необходимо действовать сообща и заставить мисс Дженкинс отказаться от лживых утверждений. Оба джентльмена нанесли означенной особе визит и поначалу столкнулись только с дерзостью и увертками. Мисс Дженкинс понятия не имела, кто такой лорд Осборн, и не хотела признавать за ним и мистером Бриджем права подвергать ее действия сомнению. Вообразив, что его милость всего лишь какой‑нибудь Эммин родственник и не заслуживает ни особого внимания, ни учтивого обращения, она вела себя с оскорбительным высокомерием, которое люди низкого происхождения позволяют себе в обращении с теми, кто стоит еще ниже их. Разумеется, мисс Дженкинс пришла в крайнее замешательство, когда, к ее изумлению, выяснилось, что перед ней настоящий барон, а она разговаривала с ним сквозь зубы и едва снизошла до того, чтобы предложить ему сесть. Поняв свою оплошность, мисс Дженкинс сделалась сама не своя и с трепетом стала уверять, что ей ужасно стыдно и она совершенно раздавлена тем, что посмела так обращаться с его милостью. Не придвинется ли милорд поближе к огню, не займет ли кресло поудобнее? Она выразила надежду, что дорогой гость не откажется от бокала вина и пирога. Точно ли его милости не дует? В углу дивана и со скамеечкой для ног ему будет гораздо лучше. Лорд Осборн решительно и довольно резко отверг все знаки внимания, заявив, что доволен своим теперешним местом и единственное, чего он желает от мисс Дженкинс, это чтобы она открыла источник своих сведений об Эмме Уотсон. Тогда мисс Дженкинс стала отрицать, что вообще говорила что‑либо порочащее репутацию мисс Эммы Уотсон. Мол, это совершенно невозможно: она питает глубочайшее уважение к упомянутой молодой леди, каковое должна испытывать ко всякой особе, известной как близкий друг леди Гордон и вызывающей интерес его милости. Она и помыслить не могла о том, чтобы возводить поклеп на таких людей! Должно быть, леди Фанни Олстон все перепутала, если вообразила нечто подобное. Лорд Осборн выслушал ее заверения с величайшей невозмутимостью, после чего достал письмо, полученное от леди Фанни, положил его перед обманщицей и заявил, что ему чрезвычайно неприятно опровергать слова дамы, однако нынешние ее утверждения полностью противоречат прежним, изложенным в этом письме, поэтому он просит ее попытаться заново освежить память. Пусть мисс Дженкинс ознакомится с обвинениями, выдвинутыми ею против мисс Уотсон, и сообщит, чту в этом письме ложь, а что правда, если таковая вообще имеется, а также уведомит обоих джентльменов, откуда она раздобыла изложенные в послании сведения. Увидев, что ее собственноручные записи свидетельствуют против нее, мисс Дженкинс слегка смутилась, однако же не так сильно, как в тот момент, когда обнаружила, что предложила пэру Англии сесть возле самой двери. Впрочем, она решительно отреклась от написанного, недоумевала, как вообще могла заявлять подобное, и ничего не помнила о письме. Непостижимо, немыслимо, невообразимо, чтобы она сочинила такое! Похоже, сплетница ожидала, что джентльмены из любезности тоже не поверят в это. Мисс Дженкинс также вспомнила, что при составлении письма к леди Фанни рядом была мисс Лэм; должно быть, именно из данного источника и происходят столь странные утверждения. Словом, ныне она готова полностью опровергнуть их и подписать любое заявление, которое лорду Осборну будет угодно ей предложить. Она так уважает мисс Эмму Уотсон, что не сочтет чрезмерными самые велеречивые похвалы в ее адрес. |