Книга Младшая сестра, страница 53 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— Помилуй, Роза, ты же ни словечком с ней не перемолвилась, как можно утверждать, что она любезна и обходительна?

— Конечно, это не мои личные наблюдения, но я могу составить некоторое мнение, исходя из слов миссис Уиллис и ее брата…

— А также твоего братца, – многозначительно добавила мисс Карр. – Кажется, он прилагает определенные усилия, чтобы познакомиться с младшей Уотсон поближе.

— Кто, Осборн? Да, надо полагать, он восхищен Эммой, но это бездеятельное восхищение, которое никогда не породит бурную страсть.

— Что ж, надо признать, скука иногда вынуждает мечтать о деревенской подруге. Однако ты должна простить меня, если я скажу, что на сей раз ты совершила выбор без обычной осмотрительности.

— Не понимаю, Фанни, почему ты так предубеждена против бедной Эммы Уотсон? Ты ведь не ревнуешь к ней? Неужто ты сама влюблена в мистера Говарда? Признайся!

— Нет, – поспешно ответила мисс Карр, густо покраснев.

Последствием этого разговора и явились визит мисс Осборн в пасторат и приглашение в замок, о коих уже было рассказано. Леди Осборн не возразила против идеи дочери, ведь тогда непременно составится партия в карты и у мистера Говарда не будет повода уклониться. В подобных случаях гордыня ее милости не являлась помехой: она считала любого, кто не принадлежит к высшей знати, настолько ниже себя, что ее возвышенный взор не замечал различий между ними. Поэтому она и не собиралась препятствовать привлечению в свое великолепное жилище новых зрителей, а мысль о зависти и восторге, которые вызовут ее драгоценности, экипажи и окружающая роскошь, скорее радовала почтенную даму.

Руководствуясь подобными благими побуждениями, леди Осборн позволила дочери поступить по-своему, и единственной, кого расстроило происходящее, оказалась мисс Карр, чьи увещевания, однако, не возымели никакого действия.

Вернемся к гостьям пасторского дома, которых мы оставили обсуждать тот же вопрос. Резко повернувшись к сестре, Элизабет воскликнула:

— Между прочим, Эмма, ты еще не высказала своего мнения, однако тебе наверняка так же любопытно, как и всем нам. Что думаешь о приглашении: хотела бы ты побывать в замке?

— Да, пожалуй, хотела бы, – честно и решительно отвечала Эмма. – Мисс Осборн понравилась мне больше, чем я ожидала, и мне действительно любопытно увидеть аристократические покои.

— Ах, Эмма, я рада, что ты отказалась от горделивого безразличия и снизошла до любопытства, подобно всем нам! – воскликнула ее сестра.

— Неужто ты считала, будто я притворяюсь безразличной, Элизабет?

— Мне так казалось. Лично я готова откровенно признаться, что мне ужасно хочется поразить Тома Мазгроува своим знакомством с нравами, развлечениями и настроениями, царящими в замке Осборн, о которых он так много толкует.

— Что ж, можно считать дело решенным, – заключила миссис Уиллис. – Мы немедленно отправим Чарльза в замок с запиской. Пусть и мальчику перепадет немного удовольствия.

В шесть часов компания вышла из пастората. Элизабет трепетала, разрываясь между любопытством и страхом, вследствие чего затея с посещением замка доставляла ей весьма сомнительную радость. Эмма тоже подумала бы над предстоящим визитом, не будь она поглощена размышлениями о переменах в поведении мистера Говарда, которые сильно озадачили ее. Весь день он держался совсем не так, как утром. Его продолжительное отсутствие не увязывалось с заявлением Чарльза о том, что дядюшка очень спешил присоединиться к дамам, а в голосе пастора, когда он обращался к Эмме, ощущалась холодность, совершенно несходная с прежней искренностью и сердечностью. Это ранило Эмму; ей постоянно чудилось, будто она сказала или сделала нечто такое, что уронило ее в глазах хозяина дома, но возможный промах оставался для нее загадкой.