Книга Младшая сестра, страница 95 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— Едва ли такой вопрос требует размышлений. Не могу сказать, что уделяла ему много внимания, – ответила Эмма.

— Вот как? Невероятно! Я полагал, что все юные леди заблаговременно продумывают свое житье: положение в обществе, местожительство, состояние, даже имя, которое они будут носить в дальнейшем. А вы разве все это не предусмотрели?

— Коли так, боюсь, я крайне непредусмотрительна, – улыбнулась Эмма.

— Хочу вас утешить: никогда не поздно исправиться. Начните прямо сейчас: вы предпочитаете деревню или мечтаете поселиться в городе?

— О, разумеется, последнее! Дом в городе и десять тысяч фунтов годового дохода. Вы же не думаете, что, начав мечтать, я удовлетворюсь малым? Иначе что проку в таком занятии?

— Браво! Люблю, когда дама без обиняков выражает свое мнение! Значит, вы все‑таки честолюбивы. Никогда не сказал бы этого по вашему виду, а ведь я великий физиономист.

— Но в моих честолюбивых устремлениях повинны только вы, – возразила Эмма. – Вы сами и вложили их мне в голову. Я же говорила, что раньше не думала ни о чем подобном.

— Прекрасно. Вижу, вы способная ученица. Я буду гордиться вашими успехами. Но я, по совести говоря, предполагал для вас иную участь: тихий сельский приют, уединенное жилище, домашние заботы и радости, круг приходских обязанностей, мир и довольство, и в спутниках жизни – умный и образованный человек, а отнюдь не тщеславный франт. Мне казалось, я прочел ваши чувства по лицу и ожидал, что ваш выбор будет именно таков. Видите, даже лучший физиономист может ошибаться. Однако вы зарделись, вам стыдно за меня!

Эмма и впрямь покраснела сильнее, чем ей хотелось бы.

В смятении чувств она не сразу решилась дать ответ, но затем, взяв себя в руки, произнесла:

— Сознаете ли вы, сэр Уильям, что почти в точности описали мою жизнь? Известно ли вам, что я – дочь сельского священника и положение мое близко к тому, которое вы описали?

— Вовсе нет! – воскликнул тот. – Значит, я все‑таки читаю по лицам лучше, чем заявлял. Забавно, что я так верно описал вас. Итак, вы живете в мире и довольстве?

— Я всегда полагала, что довольство – не внешнее, а внутреннее качество, которое мы обязаны развивать в себе, – заявила Эмма, снова уклоняясь от прямого ответа на вопрос, – и винила себя за то, что слишком мало наслаждаюсь им, ибо поначалу была недовольна нашей вынужденной задержкой в этом коттедже.

— Что ж, тогда я, безусловно, куда благодушнее вас, мисс Уотсон, поскольку сейчас я счастлив настолько, насколько это возможно, во всяком случае почти. Но теперь, когда вы упомянули о задержке, мне пришло в голову, что ненастье может затянуться на весь день, и в этом случае мы действительно застрянем в нашем нынешнем убежище. Полагаю, следует посоветоваться с хозяйкой дома относительно способов спасения.

— Но какой способ она может предложить, кроме как отправиться домой пешком? А в этом случае мы насквозь промокнем.

— Не думаю, что беда так уж неизбежна. Можно послать в замок за каретой. Сдается мне, это самое простое средство. Вы не возражаете?

Мысль о том, чтобы решиться на подобную вольность, смутила Эмму, но она подумала, что сэр Уильям, вероятно, лучше знаком с порядками, заведенными в благородном семействе, и возражать не стала. Призванная на совет миссис Браунинг, жена сторожа, с сожалением сообщила, что ей некого послать с таким поручением, поскольку ее муж и старший сын ушли. Она сходила бы сама, но у нее кашель и она боится сырости. Затруднительное положение заставило сэра Уильяма призадуматься.