Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 118 – Фэя Моран

— Гай велел мне притащить ножи для резки свиней.

У его ног стоит коробка.

— Для каких свиней? И как давно ты здесь?

— Для свиней вроде ёбаного Итана. А здесь я… ну, минут пять точно прошло.

Зайд отходит от стены, чтобы открыть коробку и продемонстрировать мне ножи со сверкающими зазубренными лезвиями.

— После кончины блядского Вистана и того, как ты вправила мои мозги, хоть это, как оказалось, и было пиздежом, я больше катанием девок не занимаюсь. Перебрался в «оружейную». Это уже четвёртая моя специальность. – Зайд делает короткую паузу. – Не ожидал увидеть тебя здесь в таком охуенном настроении.

— Я тренируюсь.

— Правильно делаешь. А Гай знает, что ты здесь?

— Нет. У него… другие заботы.

Зайд понятливо кивает, словно знает что-то, чего могу не знать я. С шумом бросив пистолет на стол, поворачиваюсь к нему всем телом.

— Ты и о том, что Натали жива, тоже знал?.. Не дай бог ты скажешь да! Я порву тебя на части, если узнаю, что ты скрывал такое от Гая!

Зайд замирает на месте, склонившись над коробкой, из которой доставал ножи, чтобы разложить их на втором столе. Он поднимает на меня полный изумления взгляд.

— Чего, блядь?

— Ты не знал? – Мне становится легче от его неосведомлённости. – Ух. Тебе повезло.

— Что за хуйню ты только что выдала, Лина?

И я рассказываю ему обо всём, что мы с Гаем узнали от Джаспера. С каждой новой фразой его глаза расширяются всё больше и больше. Пока он не выпрямляется, шокировано разинув рот. Видеть Зайда таким – редкость.

— Охуеть, – выдаёт он, опёршись на стену. – Охуеть просто. – Зайд бросает взгляд на дверь и, кивнув в её сторону, спрашивает: – И как он?

— Он у себя в кабинете. Сказал, что ему нужно подумать.

— Я даже не знаю, как должен реагировать на эту хуйню, Лина.

— С пониманием, – строго отвечаю я. – Только посмей подумать о том, что Натали поступила.

— Подло? Такого я не скажу. Но то, что она поступила хуёво – как нехуй делать.

Я вздыхаю, потирая переносицу. Меня возмущают его слова, и я решаю уточнить:

— Хуёво? Почему ты так любишь судить всех вокруг по их поступкам, но никогда – себя?

Метнув в меня недобрый взгляд, Зайд пинает коробку с ножами в сторону и спрашивает:

— Ты думаешь, я себя никогда не сужу?

— Ты… – Задумавшись всего на секунду, я решаю всё-таки довести дело до конца: – Ты мог бы поспешно не судить Аву по её поступку, а сперва разобраться.

Он застывает на месте, сжимая челюсти, а потом глумливо усмехается, как будто еле сдерживает хохот:

— Как вы с Гаем?

Чёрт. Он прав. Зайд подловил меня.

— Пошёл на хуй, – бурчу я, заставив его всё-таки расхохотаться.

— Вот именно, цыпочка. Прежде чем умничать, вспомни о. Так, стоп, блядь.

Я поднимаю на него взгляд и вижу, что он недовольно прищуривается, глядя на меня.

— Откуда ты вообще знаешь про нас с… ней?

— Она мне рассказала, – не собираясь скрывать, отвечаю я. – О том, как вы познакомились, и о том, почему ты так её ненавидишь.

— И ты считаешь, что я не прав?

— Да. Потому что она тебя не предавала. Её вонючий папаша нанял человека следить за ней. Она приходила попрощаться с тобой, не зная о том, что за ней следят в надежде поймать тебя.

— Меня этим не купишь, блядь.

— Ах, какой ты невыносимый! Просто до ужаса! Так и хочется врезать!

Зайд фыркает, доставая сигарету. Но мне нравится задумчивость, отразившаяся на его лице после моих слов.