Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 56 – Фэя Моран

Гай бросает взгляд на красный коктейль на стойке.

– «Кровавая Мэри»? – спрашивает он. – С водкой?

У неё расширяются глаза:

– В смысле с водкой?! Она с водкой?!

Он смеётся, покачав головой. А потом гладит её по голове, отвечая:

– Прежде чем пить, моя милая девочка, изучи, что ты пьёшь.

– А я думаю, почему у неё такой горький вкус… Я думала, это просто сок.

Её невинность заставляет его сердце умилиться и воспылать к ней ещё больше любовью, хотя, казалось бы, как любовь может быть ещё сильнее чем та, что уже горит в его душе.

– Чувак! – За спиной раздаётся громкий радостный голос Нейта. – Как тебе твой день рождения? Мы вот достаточно повеселились!

– Рад за вас.

– Не, это не тот ответ, который я хотел услышать.

Каталина с интересом вглядывается в глаза Гая, чтобы понять, нравится ли ему всё, что для него устроили друзья в этот день. И его взгляд говорит о том, что именно так и есть. Она остаётся довольна.

– Давайте выпьем? – предлагает Зайд, возникнув за стойкой с другой стороны. – Блядь, ну нельзя уходить, пока мы не выпьем хотя бы раз.

– Тебе лишь бы набухаться, – усмехается Нейт.

– Да, и что?

Когда к ним присоединяются все остальные, Зайд заказывает по текиле всем, кроме Каталины и Софи. И когда напитки приносят, друзья поднимают руки и вместе с громким пожеланием Зайда: «Пусть таких охуенных дней будет больше!» – чокаются стаканами.

И веселье продолжается до самой ночи.

* * *

Мы возвращаемся в наш отельный номер только к полуночи.

Гай сходу плюхается на кровать, а я иду принять душ с приятным волнением. После ванных процедур, чистая и обновлённая, возвращаюсь в комнату в одном полотенце и открываю выдвижной шкафчик, чтобы достать расчёску. И вижу наручники. Кажется, те же самые, которыми Гай уже дважды меня застёгивал. Он всегда их с собой носит? Интересно…

— Как тебе твой праздник? – спрашиваю я, незаметно для него вытаскивая наручники и пряча за спиной.

— Давно так не отдыхал, – отвечает Гай, повернувшись ко мне.

Его руки лежат над головой. Идеально.

— Правда? – Я забираюсь на кровать, сажусь на его бёдра, вызвав у него удивлённый взгляд. – А ты не против немного разбавить отдых физическими нагрузками?

Я касаюсь его руки, при этом глубоко целуя в губы, чтобы отвлечь, а потом действую достаточно резко: сперва защёлкиваю наручник на его запястье, а затем пристёгиваю к изголовью кровати. Оторвавшись, с удовольствием наблюдаю за его растерянностью, когда он поднимает взгляд.

— Что это? – спрашивает Гай, звякнув наручником.

Я шепчу ему в ухо, наклонившись:

— Хочу немного поиграться с твоим телом. Можно?

Он начинает дышать тяжелее. Слегка приподнимет голову, чтобы тоже шепнуть мне в ответ:

— Ты решила побаловать меня на мой день рождения, чтобы я уж наверняка его запомнил на всю оставшуюся жизнь?.. – И, не дожидаясь ответа, добавляет: – Я весь в твоём распоряжении, моя роза. Делай со мной всё, что только захочешь.

И меня снова охватывает это чувство – в душе разгорается пламя. Я больше не даю себе времени на лишние сомнения. Оседлав его, хватаюсь за край полотенца и скидываю с верхней части своего тела, оголяя грудь, которую он только сегодня днём сосал, будто лакомился вкусным десертом. Полотенце спадает на мои бёдра. Гай смотрит на меня снизу вверх с восторгом, который блестит в его глазах, и вздыхает. Он не может оторвать взгляда от моей обнажённой груди, словно каждый изгиб и форма кажутся ему совершенством. И, надеюсь, вспоминает, как обхватывал ртом мои соски по очереди. Я с улыбкой касаюсь его груди, чувствуя быстрый ритм его сердца под своими ладонями. Когда я начинаю расстёгивать рубашку Гая, его дыхание становится ещё более тяжёлым. Каждый щелчок пуговицы вызывает у него непроизвольное сглатывание. Наконец я распахиваю рубашку, обнажая эту привлекательную гладкую грудь, и во взгляде Гая теперь читается не только восхищение, но и глубокое желание. Мои мысли путаются, всё, что сейчас имеет значение – это он, этот взгляд, эта страсть. Наклоняюсь и целую его в шею, опускаясь медленно вниз, оставляю лёгкие нежные поцелуи на его ключицах, на татуировке на груди. Щупаю кубики его твёрдого пресса. Усмехнувшись и закусив губу, я бросаю взгляд на его штаны между своих ног.