Книга Спаси сердце короля, страница 112 – Фэя Моран

— Главное в отношениях между двумя людьми – это доверие. – Руки Гая скользят по моим рёбрам, а губы снова касаются моего уха. – Однажды ты уже находилась на подобной высоте, позволила мне сделать это. Разве что тогда ты совершенно меня не знала.

Меня выбрасывает в день, когда он вытащил меня на крышу университета и велел прыгать к нему вниз. От воспоминаний у меня сводит желудок.

— Я тогда не знала, кем ты на самом деле являлся, – произношу я, громко и часто дыша. От страха тело пробирает неистовая дрожь.

— И тем не менее доверилась. А сейчас ты прекрасно меня знаешь. Боишься ли ты того, что я могу позволить себе?

Я ощущаю ногами выступ. И боюсь, если сделаю одно неверное движение, то полечу вниз. Руки Гая не слишком-то и прочно держат меня за талию. Я сжимаю ладонями перила, мечтая слиться с их металлической поверхностью.

— Значит, легче довериться незнакомцу, чем тому, кто был готов умереть за тебя? – спрашивает Гай. Его будто действительно волнует этот вопрос.

— Пожалуйста… – шепчу я, мои мокрые щёки обдувает ветер. – Гай, прошу, сними меня отсюда. Мне страшно.

От того, что я не вижу под собой пропасти, но чувствую её, голова кружится ещё больше и стремительнее. Если меня убьёт не глупая собственная оплошность, то прикончит головокружение. Секунды тишины и молчания длятся вечность, прежде чем Гай крепче хватает меня за талию и резко возвращает обратно, перекинув через перила. Когда я чувствую твёрдый пол балкона под ногами, паника медленно сползает, но ужас всё ещё крепко держится за меня. Лёгкие разрываются от мощного быстрого дыхания. Я ощущаю пальцы Гая, которыми он снимает галстук с моих глаз. Вижу его лицо перед собой, вижу нечеловеческий взгляд. Жестокий, ледяной, страшный взгляд.

— Ты мне доверяешь, – довольно говорит он. – А иначе стала бы просить о помощи?

Злость пожирает каждую часть меня: ту, что всегда старается быть хорошим человеком, и ту, что однажды расплющила голову мужчине. Слёзы текут по моим щекам безостановочно. Но несмотря на всё это, я чувствую помутнение рассудка, а потом как можно более хладнокровно охрипшим голосом говорю:

— Я буду вести себя послушно. Ты же хочешь этого? Чтобы я оставалась твоей женой.

Он словно смущается из-за моих слов. Как будто не ожидал услышать ничего подобного. Теряется, от того не отвечает сразу. Мужчина в номере бросает в нашу сторону взгляды, заинтересованный происходящим, а потом берёт себя в руки и продолжает заниматься тем, что ему велели.

— Да, – наконец находится Гай с ответом. – Иначе всем будет плохо. В том числе и твоему папаше.

Упоминание об отце заставляет меня напрячься. Если этот человек только что едва не скинул свою когда-то возлюбленную с балкона, то что ему стоит избавиться от давнего врага? Папу могут убить по щелчку его пальцев. Единственное, что радует, – он сейчас под защитой Гелдофов.

— Хорошо, – отвечаю я.

Кивнув и вернувшись обратно в номер, Гай проводит рукой по каштановым волосам, приглаживая их, окидывает меня взглядом, и мне даже кажется, что он с удовольствием вспоминает то, как я смотрелась на балконе, за перилами, всего в шаге от гибели.

— Ты ознакомился с документами? – спрашивает он мужчину, мигом поднявшего на вопрос голову.

— Да, сэр. Всё на месте.

— Отлично. Тогда ты свободен. Приступай к своим обязанностям.