Книга Найди сердце королевы, страница 11 – Фэя Моран

* * *

Не знаю, сколько времени я проспала, но небо, едва видимое через щели штор, окрашено в голубой, запачканный оранжевыми и розовыми оттенками. Значит, утро уже наступает.

И сквозь дремоту я слышу разговор. Несколько мужских голосов, заставивших меня раскрыть глаза. Подушка едва позволяет привстать; она такая мягкая, что расставаться с ней после приятной дремоты совсем не хочется.

— Ну не томи, чувак! – нетерпеливо произносит Нейт. – Как всё прошло?

Голос Гая заставляет сердце сжаться в комок:

— В доме собралась вся верхушка. Юстас, Стивен, Байрон, все остальные.

— А Королевство в курсе?

— Сомневаешься, что отец не доложил обо всём сразу, как Серебряные пришли к нему со своими подозрениями?

Нейт решает промолчать, видимо, поняв, что его вопрос был глуп.

— Ну, блядь, – слышу я голос Зайда. – Дело реально хуёвое, если так посмотреть. Они все в курсе.

— Ещё нет, – отрицает Гай. – Они не уверены. Это только подозрения. Каталины дома нет, это главное, а значит, даже если отец уже отправил за проверкой людей, они никого не обнаружат.

— Допустим. Но что потом? – снова спрашивает Нейт. – Что теперь-то делать? Это с самого начала дохлый номер. Ты же это понимаешь, чувак. Ты не можешь держать Лину здесь вечность, рано или поздно Вистан узнает, где она.

Гай поворачивает голову в мою сторону. Я просто не успеваю сделать вид, что не подслушиваю их. Он сохраняет невозмутимое выражение лица, нахмуренный, сосредоточенный, вечно размышляющий. Мне кажется, в его душе нет никакого покоя.

— О, смотрите, кто это у нас проснулся, – шуточно машет мне рукой Нейт.

Я не отвечаю, слишком занятая тем, что смотрю в зелёные глаза, прожигающие во мне дыры. Кто бы мог подумать, что глаза, в которых я хотела остаться навсегда, всё это время смотрели на меня как на жертву.

У небольшого деревянного стола устроились все пятеро: Гай, Нейт, Лэнс, Уэйн и Зайд. Я как никогда ощущаю всю неловкость, которой пропитался воздух.

Гай идёт в мою сторону, и я усердно делаю вид, что меня это не волнует.

— Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он.

Какой абсурдный и жестокий вопрос.

— Как сам думаешь? – резко выговариваю я.

— Прости. – Хоть он и просит прощения, голос всё равно звучит грубо, словно это я провинилась перед ним. – Я не думал, что дойдёт до такого. Но я сделаю всё, чтобы тебя защитить. В этом даже не сомневайся.

— Как же ты защитишь меня от себя?

Мой вопрос застаёт парня врасплох, и он тут же сжимает губы, словно не зная, что ответить. Друзья Гая за его спиной, видимо, понимают, что дальше последует личная беседа, поэтому я слышу, как Лэнс громко произносит:

— Выйдем-ка на улицу, ребята. У меня к вам разговор.

Все выходят из домика, оставляя нас с Гаем наедине. Во мне борются два противоречия: мне страшно и спокойно.

— Где миссис Майер? – спрашиваю я серьёзным как никогда голосом. – Вы и её убили?

У него искажается в отвращении лицо, морщатся брови:

— Нет. Я не стал бы…

— Значит, чья-то жизнь для тебя неприкосновенна, а чью-то можно просто забрать, когда тебе захочется?

— Ты ничего не понимаешь, Каталина. Ты всю жизнь провела в неведении. Росла в окружении цветов и бабочек.

Злость вскипает в крови, бурлит в венах.

— Ну уж прости, что я не понимаю вашей работы! Работы, подразумевающей под собой преступления! Ты всё время мне врал, использовал в свою пользу моё незнание о том, что есть такие ужасные люди, как ты! А сейчас держишь меня здесь под дурацким предлогом защиты!