Книга Найди сердце королевы, страница 141 – Фэя Моран

— Не смущай меня, – произносит Гай с усмешкой, поймав меня за стыдным занятием.

— Буду смущать. Ты же теперь вроде как мой муж, и я могу пялиться на тебя, сколько моей душе угодно.

— Только сегодня исполнилось восемнадцать, а она уже превращается в Зайда.

Я хохочу.

— Нет! До Зайда мне ещё далеко.

— Ну это как посмотреть.

Мне хочется бросить в него подушку, но тогда придётся оторвать взгляд от его великолепного тела. Я снова вижу надпись вдоль подвздошной кости.

— Что значит «бездна взывает к бездне»? – спрашиваю я.

Он на мгновение опускает взгляд на татуировку и отвечает:

— Это из Библии.

— Ты верующий?

Глупый вопрос. На его груди тату с крестом, а на шее всегда висит цепочка с крестом поменьше.

На это Гай лишь издаёт смешок, а потом произносит:

— «Одно бедствие влечёт за собой другое». Вот что это значит.

— Ты ожидаешь каких-то бедствий в своей жизни?

— Вся моя жизнь – сплошное бедствие. Наверное, поэтому я так отчаянно цепляюсь за возможность быть с тобой, ведь ты зародила во мне чувства, которые отец всегда стремился стереть из моей души, и дала возможность забыть, кто я на самом деле.

Мне больно слышать нечто подобное. Больно слышать эту убивающую горечь в голосе. Мне так его жаль, что я опускаю глаза, не желая показывать, насколько сильно меня волнуют его слова.

— Почему твой отец был так жесток с тобой? – спрашиваю я тихо. – Он ведь… Разве отцы не должны оберегать своих детей?

— Не все отцы такие хорошие. Особенно если они происходят из рода преступников и убийц.

— И всё же, как возможно вредить своему ребёнку? И почему… – Я замолкаю, пытаясь понять, не прозвучу ли слишком грубо, но продолжаю: – Почему твоя мать позволяла этому происходить?

— А что она могла сделать, если отец держал её связанной сутками в собственном доме?

От такого ужасающего заявления я теряю дар речи. Я словно никогда и не умела разговаривать, словно вот только сейчас впервые начну подавать голос. А голос всё не выходит, я борюсь с потрясением и дрожью.

Нет нужды расспрашивать Гая. Он сам спокойно продолжает:

— Когда он впервые встретил её, ему было всего шестнадцать. Тогда вместе с моим дедушкой – боссом «Могильных карт» в то время – они находились во Франции. В маленьком городке, где обсуждали дела с корсиканской мафией. У отца был день рождения, и дедушка позволил ему сходить и выбрать себе подарок в одном из борделей. Отец гулял по окрестностям, где впервые встретил её. Свою будущую жену. Зная его нрав, я уверен, что в тот же момент, когда он впервые её увидел, он уже знал, что присвоит её себе, сделает своей собственностью. Так и вышло.

Горечь в его глазах начинает прожигать во мне дыры. Я чувствую, как в меня вливаются литры яда, чувствую, как он течёт по венам, отравляя всё моё существо.

Мне трудно дышать.

Но Гай продолжает:

— Он похитил её… Помогал разве что личный помощник его отца, которого приставили приглядывать за ним. Она не успела даже ничего понять, она была просто напуганной четырнадцатилетней девочкой. – Он делает паузу, достаточно долгую, чтобы я успела пожалеть о том, что слышу. – Дедушку такой расклад совсем не смутил, когда отец сказал, что теперь это его невеста. Никто ему не перечил. Это был словно обычный подарок отца сыну. Ведь так уж повелось в нашем роду: любой из нас может получить всё, что только захочет, Каталина. Харкнессы возомнили себя богами, они приравнивают себя к богу, считают, что им дозволено всё… И я… я ведь тоже рос среди них. Я один из них.