Книга Найди сердце королевы, страница 163 – Фэя Моран

Но Дианна остаётся так же хладнокровна и бездушна, как и её отец:

— Папа хочет только хорошего нашей семье. Ты выступаешь сейчас угрозой. Ты перетянула Гая на свою сторону, и тебя за это убить мало. Однако папа милосерден. Он проявил к тебе терпение. Будь благодарна ему за это!

От абсурдности её слов я едва не вскрикиваю во всё горло, закрывая уши и вырывая волосы на голове. Мне хочется истошно вопить, чтобы хоть так вразумить эту чокнутую девчонку, со стороны больше напоминающую последовательницу какой-то секты. И ведь так и может быть. Я слышала, что секта – это необязательно целая группа незнакомых людей, объединённая одним убеждением или верой. Сектой может выступать простая семья, где один человек манипулирует всеми остальными, снабжая своими бредовыми идеями.

Кажется, весь род Харкнессов – самая настоящая секта. Ведь это имеет смысл. Вистан часто упоминает Бога в своих жестоких речах, Гай же говорил, что Харкнессы приравнивают себя к Богу.

— Папа зовёт на завтрак, – говорит Дианна, обрывая мои мысли. – Но в таком убогом виде ты к нашему столу не подсядешь… Рита! Приведи её в порядок и сопроводи в столовую.

— Да, мисс, – кивает ей до этого момента безмолвная горничная. Мне даже кажется, она боится заговаривать без разрешения своей хозяйки.

Дианна, оставив после себя шлейф приятных дорогих духов, уже уходит. Её тёмно-синее платье безупречно сочетается с золотисто-каштановыми волосами и светлой кожей, а высокие каблуки ничуть не мешают грациозности, будто она с рождения на них ходит.

Без сомнений, Дианна Харкнесс считает себя настоящей принцессой криминального мира своего отца. Вистан – король, Гай – принц, а она – принцесса. Правда, мне интересно, как она смотрела на то, что «король» периодически издевался над «королевой»?

— Мисс, пожалуйста, не задерживайтесь, – вдруг окликает меня горничная. – Нужно идти, иначе мистер Харкнесс будет зол.

— Пусть мистер Харкнесс идёт на хуй.

Она округляет глаза, глядя на меня так, будто мои слова вызвали самого дьявола.

— Расслабься, – бросаю я ей почти небрежно. – Скоро тебе не придётся перед ним пресмыкаться. Ни перед кем из них.

И затем я позволяю ей увести меня в одну из свободных комнат. Здесь очень светло и чисто, и, кажется, никто не живёт. Я принимаю душ, стараясь не задерживаться, смываю с рук кровь Гая и пыль, успевшую сесть на меня в подвале. Затем горничная вручает мне облегающее чёрное платье и туфли, которые прислал Вистан. Мне хочется порвать наряд голыми руками в порыве злости, но вместо этого я послушно надеваю его. Мне жутко от мысли, что моё поведение может вызвать у Вистана гнев, который затем обрушится на Гая. Поэтому я постараюсь играть роль невинной овечки.

Горничная ведёт меня в столовую, в которой издевались над Гаем. От ярких воспоминаний к горлу подкатывает тошнота, и я стараюсь не смотреть на пол, на котором его держали прижатым и обездвиженным.

— Замечательно выглядишь, прелестница-невестка! – встречает меня Вистан с такой дружелюбной улыбкой, что я на секунду забываю о том, кто он на самом деле.

За столом сидит и Джаспер, и при виде меня он слабо кивает, будто приветствуя. Его руки всё в тех же перчатках.

— Где Гай? – в моём голосе отчётливо слышно нарастающее волнение.

— Не беспокойся. – Вистан снова улыбается. – Он в порядке. Лежит, отдыхает, лечится. Я ведь не могу допустить, чтобы с моим сыном что-то случилось.